Статья опубликована в № 2733 от 15.11.2010 под заголовком: Modernizatsya.ru: Жизнь за счет будущего

Страна продолжает жить по инерции

Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Сегодняшняя российская власть, доказывая свою экономическую успешность, прежде всего апеллирует к уровню жизни граждан. Этот показатель действительно демон­стрирует устойчивую позитивную тенденцию к росту: подушевой ВВП в рыночных ценах в 2000–2009 гг. вырос в 5,5 раза, средняя заработная плата – в 8,4 раза, средняя начисленная пенсия – в 7,5 раза. Опровергать эти данные бесполезно, да и ненужно.

В подобной ситуации большинство оппонентов правительства представляют дело та­ким образом, будто все хозяйственные достижения последних лет обусловлены иск­лючительно внешними факторами – повышением цен на сырьевые ресурсы и, соответственно, притоком в Россию дополнительных средств. Однако, несмотря на быстрый рост доли экспорта в общем объеме добываемых природных ресурсов и продукции их первичного передела (в середине 1980-х из СССР экспортировалось 5,0% всего добываемого угля, 5,5% круглого леса, 10,7% газа и 19,7% нефти – а в 2009 г. соответственно 35,2, 23,8, 28,8 и 58,4%), не только этот фактор обеспечивает повышение уровня жизни.

Посмотрим на статистические данные. В 2009 г. продажа только не­фти и нефтепродуктов принесла России $140,3 млрд, или 46,6% экспортных доходов. Еще $39,4 млрд, или 13,1%, было обеспечено экспортом газа. В 2010 г. ситуация улуч­шилась: по итогам восьми месяцев экспорт нефти и нефтепродуктов составил $128,6 млрд, а газа – $28,6 млрд. Но посмотрим на цифры повнимательнее: за 2000–2009 гг. среднегодовая цена нефти выросла в 2,16 раза, а объем ее экспорта – в 2,7 раза. По газу экспортные цены за тот же период выросли в 2,9 раза, но экспорт сократился на 15%. Если взять среднегодовой объем экспорта нефти за этот период и умножить его на раз­ницу цен, мы получим, что нефтяной «нетрудовой доход» России составляет «всего» $33–35 млрд ежегодно, или 2,6–2,7% ВВП, если счи­тать по рыночному курсу (в 2008 г. он достигал 5%, что было своего рода аномали­ей). По газу соответствующие показатели составляют $14–16 млрд в год, или 0,9–1,1% ВВП. И даже если добавить сюда другие виды сырья и продукции низкой степени переработки, общая «прибавка» за счет конъюнктуры не превысит 4,5% ВВП – при этом нужно принимать в расчет и то, что часть ее обеспечена вполне реальным ростом производства этих товаров.

Даже самый приблизительный расчет показывает: повышение цен на экспортируемые товары не обеспечит приближение уровня жизни к показателям, достигнутым в конце 1980-х гг. (а именно о возвращении к тем уровням обычно и говорят в контексте преодоления «постсоветской» рецессии). Значит, должно быть и что-то еще.

На наш взгляд, этим недостающим звеном является недоинвестирование, о котором наши оппозиционеры говорят куда реже, чем о нефтяной ренте. Посмотрим теперь на цифры на этом направлении. Согласно официальной статистике в РСФСР в годы XII пятилетки (1986–1990) доля инвестиций в ВВП была несколько выше, чем в среднем по СССР, и достигала 31,0–31,5%. Некоторые исследователи, базируясь на собственных методиках, определяют ее на уровне 33,4–35,0% ВВП. Как бы то ни было, в России в 2009 г. на валовое накопление тратилось... 18,6% (в среднем за период 2000–2009 гг. – 21,3%). Простое сравнение показывает, что в «благополучные 2000-е» страна получала от банального недоинвестирования как минимум вдвое больше, чем от благоприятной внешней конъюнктуры. То есть на один доллар, приходивший из-за границы в оплату за подорожавшие ресурсы, приходились два доллара, которые попросту не вкладывались в развитие нашей промышленности и инфраструктуры.

Элементарные статистические сравнения подтверждают этот факт. В 1985–1987 гг. в РСФСР строилось в среднем по 6200 км автомобильных и 700 км железных дорог в год – в 2009-м их было введено в строй соответственно 1400 и 60 (!) км. За постсоветский период в стране не построено ни одного нового нефтеперерабатыва­ющего или цементного завода. С 1992 по 2010 г. введено в строй пять новых атомных реакторов, тогда как в 1981–1990 гг. – 15. Про расходы на оборону я и не говорю. Практически полностью свернуто производство гражданской авиационной техники, грузовых судов, тракторов и сельскохозяйственных машин. Инвестиции в аграрный сектор в сопоставимых ценах снизились более чем втрое. Из 755 000 объектов незавер­шенно­го строительства, насчитывавшихся в РСФСР по состоянию на 1 января 1991 г., были закончены менее 11%. И неудивительно, что средний срок службы оборудова­ния в промышленности сегодня достигает 17 лет (в 1987 г. в РСФСР – 10,7 года), а ко­эффи­циент износа превышает 48,8%, а в ряде отраслей достигает 75% (в 1987 г. – в среднем 36%). В 2000-е гг. мы привыкли жить не за счет дорогих нефти и газа – мы привыкли прожирать собственное будущее, жить в долг, занимая у детей и внуков.

Кризис, с которым российская экономика столкнулась в 2008–2009 гг., подтверждает эту тенденцию. В 2009 г. доля расходов на конечное потребление домохозяйств в ВВП выросла с 48 до 53,6%, а органов государственного управления – с 17,2 до 20% (в совокупности на 8,4 процентного пункта), тогда как доля накопления сократилась на 6,6 процентного пункта. Падение цен на нефть только ускорило проедание остатков производственного потенциала страны. И даже несмотря на все большие «инвестиционные» расходы бюджетов всех уровней, реальные показатели обновления основных фондов и реализации инфраструктурных объектов не растут. И это значит, что деньги распиливаются и вновь отправляются на потребление, в том числе и правящей бюрократии, а страна продолжает жить по инерции, черпая источники краткосрочной радости в устойчивой и долговременной демодернизации...

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more