Мнения
Бесплатный
Андрей Колесников
Статья опубликована в № 2755 от 15.12.2010 под заголовком: Политэкономия: Гайдар и Манежная площадь

Год без Егора Гайдара подтверждает его правоту

Если рушатся институты, начинается смута. Эта простая до банальности истина нуждается в доказательствах. Пока доказательств нет, она выглядит, как выражается один социолог, интеллигентским «бубнежом». Потом случается станица Кущевская, затем Манежная площадь – доказательства опасности обвального разрушения институтов при кажущейся стабильности предъявлены. Егор Гайдар цитировал Василия Розанова: «Русь слиняла в два дня».

Завтра исполняется год со дня смерти главного российского реформатора. И за этот год стало понятным, почему он много времени посвящал исследованию деинституционализации. Об этом – с архивными документами и доказательствами в руках – его «Гибель империи». Об этом и последняя опубликованная работа «Смуты и институты», одна из главок которой называется точно так же, как процесс, наблюдаемый сегодня: «Крушение правоохранительной системы».

Возможно, в этом интересе к механике даже не транзита, а смуты было что-то личное: Гайдар возглавлял правительство во времена исторического эксперимента – старых институтов уже нет, а новые еще предстоит создать. После своей второй отставки из правительства он написал книгу «Государство и эволюция», которая содержала аллюзию на «Государство и революцию» Ленина, где, если кто помнит, вождь задавался традиционным марксистским вопросом: «Чем заменить разбитую государственную машину?». Вопросом, который вынужденным образом мучил Гайдара как минимум в течение нескольких месяцев после ноября 1991-го. Но «Государство и эволюция», написанная в августе – сентябре 1994-го (Ленин тоже писал свой труд в августе – сентябре, 1917-го), не про то, что бывает в смуту, а про то, как государство эволюционирует в своем разложении. Строго про нулевые годы и начавшиеся десятые. Гайдар напророчил «сильное» государство, сила которого в «многочисленной и могущественной бюрократии», инфляцию как следствие бюджетной поддержки «своих», почти полное исчезновение малого и среднего бизнеса в результате «бюрократического рэкета» и экономику, не открытую миру на равных условиях, а подчиненную «фирмам друзей». Что ваш либерализм не сработал-то? – спрашивали Гайдара. А что же ваше доморощенное кейнсианство не сработало? «Ни фон Хайек, ни лорд Кейнс, – пояснял Егор Тимурович в 1994-м, – не создавали свои теории применительно к номенклатурно-«азиатскому», находящемуся под мощным криминальным воздействием государству».

Потом Гайдар в «Долгом времени» найдет для режима «суверенной демократии» научное название – «закрытая демократия». Гайдар не называл этот режим авторитарным (авторитарность предполагает иной раз эффективность, а «закрытая демократия» – это система разлагающихся институтов). У него формально есть все признаки демократии, «за одним исключением: исход выборов предопределен, от избирателей ничего не зависит».

В свое время Гайдар первым предсказал мировой кризис 2008 г. Пока его прогноз о крушении институтов тоже сбывается.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать