Статья опубликована в № 2755 от 15.12.2010 под заголовком: Политэкономия: Гайдар и Манежная площадь

Год без Егора Гайдара подтверждает его правоту

Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Если рушатся институты, начинается смута. Эта простая до банальности истина нуждается в доказательствах. Пока доказательств нет, она выглядит, как выражается один социолог, интеллигентским «бубнежом». Потом случается станица Кущевская, затем Манежная площадь – доказательства опасности обвального разрушения институтов при кажущейся стабильности предъявлены. Егор Гайдар цитировал Василия Розанова: «Русь слиняла в два дня».

Завтра исполняется год со дня смерти главного российского реформатора. И за этот год стало понятным, почему он много времени посвящал исследованию деинституционализации. Об этом – с архивными документами и доказательствами в руках – его «Гибель империи». Об этом и последняя опубликованная работа «Смуты и институты», одна из главок которой называется точно так же, как процесс, наблюдаемый сегодня: «Крушение правоохранительной системы».

Возможно, в этом интересе к механике даже не транзита, а смуты было что-то личное: Гайдар возглавлял правительство во времена исторического эксперимента – старых институтов уже нет, а новые еще предстоит создать. После своей второй отставки из правительства он написал книгу «Государство и эволюция», которая содержала аллюзию на «Государство и революцию» Ленина, где, если кто помнит, вождь задавался традиционным марксистским вопросом: «Чем заменить разбитую государственную машину?». Вопросом, который вынужденным образом мучил Гайдара как минимум в течение нескольких месяцев после ноября 1991-го. Но «Государство и эволюция», написанная в августе – сентябре 1994-го (Ленин тоже писал свой труд в августе – сентябре, 1917-го), не про то, что бывает в смуту, а про то, как государство эволюционирует в своем разложении. Строго про нулевые годы и начавшиеся десятые. Гайдар напророчил «сильное» государство, сила которого в «многочисленной и могущественной бюрократии», инфляцию как следствие бюджетной поддержки «своих», почти полное исчезновение малого и среднего бизнеса в результате «бюрократического рэкета» и экономику, не открытую миру на равных условиях, а подчиненную «фирмам друзей». Что ваш либерализм не сработал-то? – спрашивали Гайдара. А что же ваше доморощенное кейнсианство не сработало? «Ни фон Хайек, ни лорд Кейнс, – пояснял Егор Тимурович в 1994-м, – не создавали свои теории применительно к номенклатурно-«азиатскому», находящемуся под мощным криминальным воздействием государству».

Потом Гайдар в «Долгом времени» найдет для режима «суверенной демократии» научное название – «закрытая демократия». Гайдар не называл этот режим авторитарным (авторитарность предполагает иной раз эффективность, а «закрытая демократия» – это система разлагающихся институтов). У него формально есть все признаки демократии, «за одним исключением: исход выборов предопределен, от избирателей ничего не зависит».

В свое время Гайдар первым предсказал мировой кризис 2008 г. Пока его прогноз о крушении институтов тоже сбывается.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more