Статья опубликована в № 2772 от 18.01.2011 под заголовком: От редакции: Холостой ход

От редакции: Холостой ход

Сделка между «Роснефтью» и ВР вызвала две бури одновременно: восторга у нефтегазовых аналитиков и возмущения со стороны западных СМИ. Но обе группы единодушны: открыв двери в Арктику, ВР закрыла себе все остальные.

Стоит ли овчинка выделки? На первый взгляд партнерство с «Роснефтью» открывает для ВР блестящие перспективы. Их совместное предприятие займется разведкой и разработкой трех участков в Карском море (Восточно-Приновоземельское-1, -2, -3), которые сопоставимы по размеру запасов и перспективности с британским сектором Северного моря. По данным российского правительства, их прогнозные ресурсы огромны: 5 млрд т нефти и 10 трлн куб. м газа. Учитывая, что российские законы позволяют вести работы на шельфе исключительно отечественным государственным компаниям, ВР и правда удачно проторила себе дорогу к несметным арктическим богатствам.

Но дальше начинаются вопросы. Степень изученности шельфа северных морей очень низка, а риск не найти там искомого богатства довольно высок, говорит аналитик «Тройки диалог» Валерий Нестеров. Чтобы оценить реальные запасы этих месторождений, потребуется около 10 лет и $2 млрд. Предполагается, что финансирование фазы геологоразведки возьмет на себя ВР – но эти деньги вполне могут быть выброшены на ветер.

Структура запасов тоже непонятна. Принято считать, что ресурсы Карского моря на 70% состоят из газа. А ВР больше заинтересована в добыче нефти.

Налоговый режим для этого проекта тоже не определен: премьер Путин пообещал ему максимально благоприятные условия, но во что это выльется на практике – вопрос. «Роснефть» наверняка будет добиваться льгот по экспортной пошлине для нефти и газа шельфовых месторождений, поскольку затраты на их разработку будут выше, чем у проектов на суше и на шельфе Каспия, которым уже обещаны льготы. А судя по льготам для новых месторождений Восточной Сибири, можно будет рассчитывать на нулевой НДПИ и беспошлинный ввоз специального оборудования.

Но даже этих льгот может оказаться недостаточно – из-за стоимости добычи в Карском море: она будет запредельно высокой. По условиям добычи даже суровое Баренцево море в сравнении с Карским покажется южным курортом. Большую часть года Карское море покрыто льдом толщиной 1,5–3 м, в самом теплом месяце (июле) температура воздуха в среднем равна 5–6° в западной части моря и 1–2° на востоке и северо-востоке.

Там все время ветер: средняя скорость – 7–8 м/с, но нередко он достигает штормовой силы, а у берегов Новой Земли образуется местный ураганный ветер – новоземельская бора. Глубина участков в Карском море – от 70 до 300 м. В таких условиях нефть и газ еще никто в мире не добывал.

Еще хуже то, что в районе будущей добычи плавают айсберги. Чтобы буровая платформа избежала судьбы «Титаника», мелкие айсберги нужно вовремя отбуксировать в сторону, а для защиты от крупных нужно придумать технологию, которая бы позволяла снять с места гигантскую платформу и передвинуть на безопасное расстояние в течение считанных часов. Такой технологии нет пока ни у кого, включая норвежцев. К тому же от каждой платформы нужно будет тянуть трубу, которую айсберги в любой момент могут повредить.

И даже если все эти трудности удастся преодолеть и добыча будет налажена, остается проблема транспортировки ресурсов из этого отдаленного края. Правда, здесь у «Роснефти» и ВР есть много союзников: в том же самом заинтересованы и «Лукойл», и «Газпром», и «Новатэк», который сейчас пытается осваивать Северный морской путь. Так что общими силами, надо надеяться, что-нибудь придумают.

Неоднозначной эту сделку делает то обстоятельство, что в России имеются огромные неосвоенные запасы углеводородов и на суше – в Западной и Восточной Сибири, где условия все-таки гораздо лучше арктических. А отсутствие спроса, например, заставило отложить разработку гигантского Бованенковского и Штокмановского месторождений. Ясно, что до Арктики дело дойдет в последнюю очередь – минимум через 20 лет.

Так что экономическую выгоду партнерство «Роснефти» и ВР принесет не скоро. А значит, цели у этого проекта – не экономические.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать