Статья опубликована в № 2847 от 06.05.2011 под заголовком: От редакции: По кирпичику

Московские власти обратили внимание на защиту исторических памятников

Москомнаследие аннулировало разрешения на снос, реконструкцию и иные работы в исторических зданиях Москвы, находящихся в охранных зонах. Все работы, ведущиеся на основании этих документов, должны прекратиться до решения специальной комиссии, которая проверит законность ордеров, полученных строителями и девелоперами в мэрские годы Юрия Лужкова.

Это решение новых московских властей беспрецедентно: строительство в центре города приостановится. Терпение мэрии лопнуло, когда одна из девелоперских компаний игнорировала протесты Москомнаследия и отзыв чиновниками прежних согласований на разборку дома и фактически снесла неподалеку от Кремля дом, построенный архитектором Кольбе, – памятник начала ХХ в. Остается надеяться, что дом Кольбе станет последней жертвой строительной активности и московская старина перестанет разрушаться.

Неизвестно, да и неважно, что именно заставило чиновников отозвать старые разрешения – стремление защитить старинный город от безудержной деятельности девелоперов, явно подстегивавшейся предыдущим московским правительством, или возмущение тем, что строители игнорировали ясно наложенный запрет: значение вчерашнего распоряжения трудно переоценить. За годы управления прежней команды, которая руководствовалась словами Владимира Ресина «Москва не Рим», чиновники выдали тысячи документов различной степени законности на производство различных работ в центре города. Они то прямо разрешали снос исторических зданий и архитектурных памятников, то маскировали разрушение и варварство терминами «реконструкция» и «частичная разборка». Сколько индульгенций на уничтожение исторической застройки Москвы пылятся в столах и сейфах разных компаний – неизвестно. Плесень, обнаруженная в кичевом новоделе Царицынского дворца после протечки крыши, – вполне символ отношения прежнего градоначальника к старине: эффектная картинка, которую можно преподнести первым лицам, важнее судьбы памятника.

В Москве за постсоветские годы исчезло 480 исторических зданий, в том числе 100 памятников архитектуры. Помимо всемирно известных Теплых торговых рядов на Ильинке, Военторга и гостиницы «Москва» это дома на Садовнической улице, Тверском бульваре, улице Гиляровского и в Тишинских переулках. Уничтожаются подлинные интерьеры «Детского мира».

Сохраняется угроза бывшему зданию Военной коллегии Верховного суда на Никольской улице, где в годы большого террора вынесли десятки тысяч смертных приговоров. По странному стечению обстоятельств в домах, расположенных на участках, привлекавших повышенное внимание девелоперов, например в Малом Козихинском переулке (там строит гостиницу утомленный сбором процентов сын автора советского гимна), «доме на ножках» на улице Орджоникидзе и на Садовнической набережной, вспыхивали пожары. По мнению многих экспертов, ущерб, нанесенный московской архитектуре ресинско-батуринской безвкусицей последних лет, сопоставим со сталинской реконструкцией и значительно превосходит потери от нацистских бомбардировок 1941–1942 гг.

Безнаказанность варваров – это не только московская беда. 243-я статья Уголовного кодекса – «уничтожение или повреждение памятников истории и культуры» – остается одной из спящих норм отечественного права, в частности, в 2009 г. по ней понесли наказание всего девять человек. Необходимо сделать ее действующей, касается ли это разрушения городских памятников архитектуры или возведения коттеджей на Бородинском поле и рядом с политым кровью советских воинов плацдармом на Невской Дубровке. Варварство вызвано безнаказанностью и стремлением минимизировать расходы – штраф за разрушение несопоставим со стоимостью жилья или офиса. Необходимо модифицировать законодательство об охране памятников так, чтобы повреждение исторического здания обходилось дороже бережного отношения. В частности, чтобы компания, разрушившая архитектурный памятник или его фрагмент, должна была не только уплатить штраф, но и реставрировать аутентичный, до последнего кирпичика и изразца, облик утраченного.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать