Экзамен у Бурденко

Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

(Рассказ старого хирурга)

Вот одна из моих любимых «военных» историй, совершенно реальных.

За несколько лет до войны Леночка поступила в Первый мед. После очередной летней сессии началась война. Она оказалась на фронте, стала военно-полевым хирургом, а вскоре и начальником медсанчасти.

Диплома у нее, конечно, не было, но кто на это тогда обращал внимание – специалистов не хватало. Ее бросало с фронта на фронт, она прооперировала сотни раненых, много чего повидала, но рассказывать об этом отказывалась наотрез.

Война закончилась для нее осенью 1945-го, на Украине, там продолжались бои с бандеровцами. Наконец, Леночка вернулась в Москву, старшим лейтенантом медицинской службы. Многие стали звать ее по имени отчеству.

Тихо отпраздновав с мамой свое возвращение, на следующий же день после приезда Елена Дмитриевна отправилась восстанавливаться в родной мединститут. Там ее встретили неласково: учебный год давно начался, занятия в разгаре, не за горами сессия, – восстанавливать ее на пятый курс отказались.

Предложили поискать пока работу и прийти на следующий год.

Она пошла искать работу, побывала в нескольких московских больницах, но ее нигде не хотели принимать! Ведь диплома врача у нее так и не было. А стоило ей заикнуться «На войне я столько оперировала…», ее перебивали: законы военного времени – совсем другие.

– Ну, хорошо, возьмите меня хоть медсестрой!

– Да какая же вы медсестра, вы вон даже оперировать умеете. К тому же диплома медсестры у вас тоже нет.

Тогда Елена Дмитриевна снова отправилась в институт.

– На работу меня нигде не берут. Может быть, все-таки зачислите меня с этого года, - уговаривала она заведующую учебной частью, еще молодую, но словно бы навсегда уставшую женщину. - Я все, что пропустила, выучу, лекции перепишу, учебники прочитаю. И сессию сдать постараюсь. Раньше я хорошо училась, посмотрите, а сейчас у меня к тому же военный опыт…

– Ладно, – сдалась заведующая. – Семестр уже заканчивается, через три недели – сессия. На пятом курсе первый экзамен – хирургия. Сдавать будете Бурденко. Сдадите – допустим ко всей сессии. Нет… Приходите на следующий год. Вот вам зачетная ведомость.

Трое суток Елена Дмитриевна читала учебники, делала выписки, повторяла названия, вновь убеждаясь в старой истине – в теории все совсем не так, как на практике. Наконец, отправилась в больницу на Пироговке – сдавать экзамен.

Один из основателей советской нейрохирургии (его главные статьи Елена Дмитриевна тоже тщательно проштудировала к экзамену), главный хирург Советской Армии, сам много ездивший по фронтам, постоянно оперировавший, спасший множество жизней, Николай Нилович Бурденко был чем-то вроде бога хирургии, но бога – и это тоже было известно – крайне сурового и немногословного.

Когда Елена Дмитриевна явилась на Пироговку,  ей подтвердили, что Бурденко сегодня приедет, будет оперировать одного генерала, а вот хватит ли у него времени на экзамен – неизвестно… Она осталась ждать в коридоре возле операционной. Присела на табуретку у низкого деревянного столика с прозрачной, стеклянной пепельницей.

В операционную уже привезли генерала – а вскоре в конце коридора появился немолодой человек, с военной выправкой, в круглых очках, со спокойным и очень твердым взглядом. По тому, как все засуетились, Елена Дмитриевна догадалась – сам! Поднялась навстречу, поздоровалась, объяснила, что хотела бы сдать сегодня экзамен по хирургии...

– Оперировала раньше? - услышала она в ответ.

– Приходилось.

– Где?

– На фронте, с 1941-го – до этой осени.

Больше Бурденко ни о чем не спросил и велел Елене Дмитриевне ассистировать. Елена Дмитриевна исполняла все, что он требовал, сделала два надреза, ставила зажимы, подавала инструменты и тампоны.

Наконец, операция была закончена, Николай Нилович глянул на нее, бросил:

– Зашивайте, – и вышел из операционной.

Елена Дмитриевна вдела нить в иглу и начала накладывать швы. Вскоре генерала увезли в палату. Медсестры гремели инструментами, пожилая санитарка терла тряпкой и без того сияющий блеском пол. Елена Дмитриевна сняла перчатки, вымыла руки, выглянула в коридор – никого. Где же Бурденко? Наверное, давно забыл про нее и про ее экзамен?

С тяжелым сердцем она вышла из операционной, пошла по длинному коридору, как вдруг заметила знакомую экзаменационную ведомость. Ведомость лежала на том самом деревянном столике, под стеклянной пепельницей, где она ее и оставила. Елена Дмитриевна быстро подняла пепельницу: возле ее фамилии синими чернилами было крупно написано «отлично». И резкая, размашистая подпись рядом: «Бурденко».

P.S. Сейчас Елене Дмитриевне девяносто один год, она живет в Москве.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more