Статья опубликована в № 2868 от 07.06.2011 под заголовком: Ratio economica: Аскетизм помогает

Старик Кейнс был не прав

Одна из главных проблем мировой экономики сейчас – сильно выросший уровень государственного долга. Долговые кризисы в Ирландии, Португалии и Греции стали важнейшим вызовом не только экономике, но и, как считают некоторые скептики, самому существованию единой Европы. В США пока вроде бы нет долгового кризиса как такового, но страна уже достигла законодательно разрешенного потолка государственного долга в $14,3 трлн (это 95% годового ВВП – т. е. существенно выше, чем в среднем в Евросоюзе).

Проблема сокращения госдолга стала одной из главных политических тем в США и, возможно, даже сыграет ключевую роль на президентских выборах 2012 г. Политика сокращения бюджетного дефицита и государственного долга в развитых странах, а также последствия такого затягивания поясов определят дальнейшие темпы роста мировой экономики. Что, в свою очередь, повлияет на мировые цены на нефть и другие природные ресурсы.

Поэтому обсуждение последствий бюджетной политики в Европе и США крайне важно и для России. Тем более интересно, что и в Европе, и в Америке все громче звучат голоса тех, кто считает, что сокращение госрасходов снизит издержки в этих экономикax и приведет к экономическому росту, а не к рецессии.

Общепринятый экономический анализ последствий затягивания поясов устроен примерно так: уменьшение долга за счет увеличения налогов или снижения госрасходов приводит к уменьшению совокупного спроса и замедляет рост экономики. Такой вывод основан на предположении о высоком значении так называемого фискального мультипликатора – т. е. величины, на которую ВВП увеличивается с ростом госрасходов на $1. Стандартные кейнсианские выкладки из учебника макроэкономики для 1-го курса создают впечатление, что этот мультипликатор находится на уровне 5: рост расходов бюджета на $1 приводит к росту ВВП на $5.

Эта цифра рассчитана так: если госрасходы увеличить на $1, то предполагается, что получатели этих денег сберегут 20 центов и потратят 80 центов. Таким образом, спрос в экономике вырастет на 80 центов. Продавцы товаров и услуг из заработанных ими 80 центов отложат на будущее 20% и потратят 80% (т. е. в экономике появится новый спрос на 64 цента). Из этих 64 центов, в свою очередь, тоже будет потрачено 80%, и т. д. Если подставить эти значения в математическую формулу, получится, что в итоге рост госрасходов на $1 приведет к росту производства на $5.

К сожалению, эта арифметика пренебрегает простым соображением (которое подтверждается и теоретически, и эмпирически), что обычно рост госрасходов приводит к росту зарплат, цен, увеличению сбережений и порой к сокращению частных инвестиций. Поэтому даже самые оптимистичные кейнсианцы не оценивают мультипликатор выше чем 1,3–1,5. А современные исследования скорее говорят о том, что фискальный мультипликатор не превышает 1.

Впрочем, вопреки теории, значительное сокращение долга и программа затягивания поясов (например, такая, как в Греции) могут привести к более высокому, а не низкому темпу роста. Оказывается, такой, казалось бы, парадоксальный эффект действительно неоднократно имел место в экономической истории. Все дело в деталях – эффект затягивания поясов зависит от того, как именно происходит уменьшение дефицита и долга.

В цикле работ Альберто Алесины и Сильвии Арданьи изучены уроки политики сокращения бюджетных дефицитов в странах ОЭСР в период 1980–2009 гг. Всего в этот период было 107 эпизодов уменьшения дефицита бюджета по крайней мере на 1,5% ВВП. Алесина и Арданья классифицируют эти эпизоды на успешные и неуспешные (в зависимости от того, приводит или нет сокращение дефицита к уменьшению отношения долга к ВВП на 4,5% за три года) и на периоды роста или замедления (попадают ли показатели трехлетнего роста ВВП в верхние 25% показателей роста среди всех эпизодов затягивания поясов).

Главным уроком этого исследования (как и недавнего исследования МВФ) стало то, что сокращение госрасходов приводит к уменьшению долга и росту ВВП, а увеличение налогов, наоборот, к замедлению роста или даже рецессии. Среди успешных эпизодов уменьшения долга 70% произошло в ситуации сокращения госрасходов. Кроме того, 60% случаев значительного сокращения расходов привело к значительному увеличению роста в последующие три года. В случае же роста налогов более 60% таких эпизодов коррелировало с неудавшимся уменьшением долга и с рецессией или замедлением роста.

Почему же значительное сокращение расходов бюджета ведет к росту экономики? Во-первых, как показывают авторы, самый главный эффект происходит из-за снижения заработных плат (или замедления их роста) в государственном секторе. Как правило, в странах, переживающих долговой кризис, этот сектор чрезвычайно раздут и неэффективен. Снижение зарплат в государственном секторе оказывает давление и на зарплаты в частном секторе. Этот эффект особенно важен на зарегулированном рынке труда, где оплату труда определяют профсоюзы, а не конкуренция.

В статье, опубликованной в American Economic Review, Алесина и Арданья показывают, что такое снижение зарплат госсектора (и членов профсоюза) оказывает значительное влияние на снижение издержек в экономике. Последующий рост, соответственно, происходит в основном за счет роста инвестиций частного сектора.

Второй эффект – это эффект ожидания более низких налогов. Сокращение расходов и долга сегодня означает более низкие налоги в будущем и поэтому опять же стимулирует инвестиции.

Конечно, затягивание поясов опасно с политической точки зрения. Ведь для политика аскетизм (особенно предложение о снижении госрасходов) будет стоить электоральной поддержки и скорее всего приведет к поражению на выборах. Алесина и Арданья не находят систематического подтверждения зависимости между политикой значительного сокращения госрасходов и успехом или поражением на выборах. Впрочем, в данном случае их результаты стоит интерпретировать осторожно – ведь сокращение дефицита, которое привело бы к катастрофическим последствиям для политиков, скорее всего просто не осуществляется.

Еще в одной своей работе (в соавторстве с Франческо Требби из Школы бизнеса Чикагского университета) Алесина и Арданья приводят аргументы в пользу того, что острый кризис приводит к более успешным фискальным реформам, чем затяжное ухудшение экономической ситуации. Другими словами, возможно, острый кризис в Европе действительно приведет к реформам, уменьшению долга и последующему более быстрому росту. А затяжные проблемы в США и откладывание реформ, напротив, уменьшат долгосрочный экономический рост в этой стране.

Не так давно журнал Economist раскритиковал результаты работы Алесины и Арданьи как содержащей «серьезные проблемы», основываясь на исследовании МВФ (глава 3 последнего «Обзора мировой экономики»). Однако, как убедительно пишет Алесина в статье на своем сайте, журнал серьезно преувеличивает расхождения между его выводами и выводами МВФ. В главном – предпочтительности сокращения госрасходов над ростом налогов и необходимости повышения гибкости рынка труда – сходятся оба исследования.

Не стоит преувеличивать и надежность методологии МВФ (их классификация эпизодов затягивания поясов существенно отличается от общепринятой). В любом случае результаты Алесины и Арданьи подтверждаются целым рядом исследований, написанных на эту тему за последние 20 лет, с разными методологическими и эмпирическими подходами. Вполне возможно, что предстоящее сокращение бюджетного дефицита в развитых странах – при условии его правильного и решительного проведения – приведет не к стагнации, а к росту.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать