На войне как на войне – это не оправдание преступления Юрия Буданова, за которое он получил 10 лет и отсидел 8,5 и за которое, вполне возможно, был убит в прошлую пятницу. Это характеристика все более архаичных взаимоотношений в российском обществе, одним из проявлений которых стало и убийство бывшего полковника.
Чеченские войны и режимы контртеррористических операций на Кавказе не заканчиваются росчерком пера. Рынок насилия обеспечивает постоянный спрос на войну в том или ином виде. Полковник Буданов был, наверное, абсолютно рядовым исполнителем, менеджером среднего звена одной из крупных компаний на этом рынке – российской армии. Было нужно – послали воевать, конъюнктура изменилась – отправили за военные преступления под суд, не заботясь о том, что неназванных жертв и ненаказанных преступников остается еще множество. Теперь он убит – вероятно, его смерть была нужна другим игрокам на рынке. Была ли это месть за убитую Будановым Эльзу Кунгаеву? Мы не знаем. Но знаем, что существование кровной мести на Кавказе признается и терпится даже федеральной властью, а чеченские ликвидации в Москве (Мовлади Байсаров, Сулим Ямадаев) не являются чем-то непривычным.
Правовая оценка действий российских военных и чеченских боевиков в двух войнах с самого начала была избирательной, остается такой и сейчас. Каждая сторона действует по-своему: русские время от времени ликвидируют Басаева и сажают Радуева, чеченцы время от времени заводят уголовные дела на российских военных или проводят клановые разборки на российской территории. Можно предположить, что каждая сторона действует в рамках своего мировоззрения; и если в России кровная месть популярна мало, то в Чечне гораздо больше. Можно, наверное, спорить или мерить, насколько архаичные технологии экспортируются с Кавказа (и какую роль в этом играет российский бюджет). Но ведь родоплеменной строй, заменяя закон, царит в типично русских бюрократических и бизнес-структурах, правосудии и защите личности.
Чтобы прекратить войну, прекратить положение, в котором такое убийство в Москве – норма, сделать общество менее архаичным, нужен честный суд. Без такого суда, решению которого поверят и в России, и в Чечне, разделение на «они» и «мы» будет углубляться. Это разделение ложно с точки зрения развития страны, но оно очень выгодно лидерам рынка насилия и на Кавказе, и в Москве.