Зачем судить диктаторов


Суд над бывшим президентом Туниса Зином аль-Абидином бен Али открывает серию процессов над свергнутыми правителями ближневосточных стран. По первым обвинениям в хищении государственных средств и незаконном присвоении предметов роскоши бен Али и его жена приговорены к 35 годам тюремного заключения и крупным штрафам на общую сумму 45 млн евро. Обвинения в торговле оружием и наркотиками еще предстоит рассмотреть суду, а в разгоне мирных демонстраций со смертельным исходом – военному трибуналу. В итоге бен Али могут приговорить и к смертной казни. Впрочем, все суды, видимо, будут заочными, поскольку бывшего президента приняла на жительство Саудовская Аравия.

Тем не менее и этот процесс, и в еще большей степени предстоящий в августе суд над бывшим президентом Египта Хосни Мубараком имеют важное символическое и политико-экономическое значение. Мубараку в отличие от бен Али придется столкнуться с правосудием лицом к лицу: он находится в Египте и предстанет перед судом, если ему не помешает состояние здоровья. Его, как и бен Али, обвиняют в незаконном обогащении, коррупции, подстрекательстве к насилию в отношении мирных демонстрантов.

В коррупционные практики прежнего режима, несомненно, было вовлечено множество людей, в том числе и из тех, кто наверняка будет стремиться к власти в ближайшее время. Имущественная ответственность прежнего режима всегда больной вопрос. Часто в переделе собственности участвуют те, кто формировал коррупционные схемы прежнего хозяина. Первая задача судей в Тунисе и Египте – продемонстрировать обществу, что уголовное преследование не используется какой-то из групп для сведения личных счетов с бывшим лидером. В этом принципиальная важность процессов над бен Али и Мубараком – они зададут тон всем последующим.

Эти процессы будут прецедентными еще и потому, что Тунис и Египет – союзники Запада в регионе. Элиты этих государств традиционно считают, что, будучи друзьями Запада, могут выводить похищенные средства в развитые страны и получать там западный уровень защиты банковской тайны и неприкосновенности собственности. Именно поэтому принцип неотвратимости наказания должен стать международным.

Ужесточение антикоррупционного законодательства стран, в которые диктаторы привыкли выводить и вкладывать средства, уже происходит – в частности, в Британии, Швейцарии, США. Правоприменительная практика пока невелика, но счета арестовываются до выяснения обстоятельств.

На прошлой неделе прокуратура Парижа начала расследования по обвинениям в отмывании денег в отношении бен Али и Мубарака. Конечно, тут есть некоторая проблема легитимности действующего диктатора – пока он у власти, такие расследования редко проводятся и еще реже приводят к суду. Тем не менее уголовные преследования на родине диктатора после его свержения – неплохой повод заняться его активами за рубежом. Вероятно, постепенно международная практика будет двигаться к тому, чтобы дать диктатору убежище, пусть и временное (часто это помогает разрешить опасный конфликт внутри страны), но оставить его без средств. Это будет неплохим предостережением для тех высокопоставленных чиновников и правоохранителей, кто привык воровать внутри страны, надеясь на безбедную жизнь для себя и потомков за рубежом.

Мы не знаем, как будут развиваться ближневосточные страны после революций. Суды над прежними властителями не гарантируют поступательного мирного и демократического развития. Но нынешние процессы – сигнал всему миру о том, что новые власти как минимум намерены добиваться справедливости в рамках законов своих стран.

Это и урок для других лидеров региона и всего мира. Главный из них таков: нераздельность собственности и власти, неограниченность сроков правления слишком дорого обходятся обществу. Чем дольше срок власти и чем меньше контроль за властью со стороны общества, тем у правителя больше стимулов поставить себя над законом. История доказывает, что это положение при всех его выгодах не может быть ни прочным, ни вечным.