Статья опубликована в № 2918 от 17.08.2011 под заголовком: Приемная кампания: Уроки на сегодня

Григорий Канторович: Контрольные цифры приема

Завершается приемная кампания в стране, вокруг нее еще вспыхивают скандалы, но уже подошло время делать выводы и проводить работу над ошибками. Один из главных недостатков действующего утвержденного Минобразованием порядка приема в вузы заключается в том, что ни одна запятая не изменилась в нем за год. Напомню, что прошлым летом-осенью «по горячим следам» проводились обсуждения, формулировались необходимые изменения, искались компромиссные формулировки, но к положенному сроку поправки так и не были готовы. Новый порядок обещали вот-вот утвердить, ведь вузы обязаны опубликовать правила для абитуриентов к началу февраля. Однако мы вошли в приемную кампанию с порядком приема без улучшений.

Нельзя упрямо повторять прежние ошибки. Выпускники имеют право знать правила игры в начале учебного года. Все нормативные документы, регулирующие прием в вузы России в 2012 г., должны быть приняты не позже октября. Именно поэтому нужно начинать обсуждение уже сейчас.

Несомненно, самый громкий скандал приемной кампании этого года – «мертвые души» в Пироговке. Масштаб и беззастенчивость случившегося производят впечатление, но сам механизм приписок не нов. Еще два года назад стала известна история с попыткой покупки одним негосударственным вузом копий личных дел абитуриентов в приемной комиссии другого вуза. Там, конечно, не шла речь о вытеснении «мертвыми душами» сильных конкурентов. Причина другая, но схожая. Во-первых, количество поданных заявлений демонстрирует востребованность вуза (факультета, специальности) и является аргументом в административном торге за ресурсы. Во-вторых, чем более мутная вода, тем легче ловить рыбку. Налицо нежелание сделать ситуацию с конкурсом прозрачной для абитуриентов.

Новый порядок приема должен обеспечить значительно большую транспарентность. Необходимо обязать вузы ежедневно размещать на своих официальных сайтах не только количество поданных заявлений (как сегодня), но и поименный список всех абитуриентов с указанием всех их конкурсных оценок и оснований для льготного поступления, если таковые имеются.

Наш университет – Высшая школа экономики – уже почти 10 лет во время приема ежедневно обновляет на сайте эту информацию, и на основании полученного опыта я могу сказать, что все неточности, ошибки не могут остаться не замеченными заинтересованными абитуриентами, а уж злонамеренное искажение данных попросту исключается. Но, несмотря на простоту осуществления этой нормативной меры, предвижу сильное сопротивление, многие не захотят выставить на обозрение всю «приемную кухню». Наш опыт показывает, что такая открытость играет на руку самому вузу, повышает качество приема. Менее удачным представляется мне создание дорогостоящей и ненадежной единой базы всех абитуриентов. Распределенный контроль многих заинтересованных абитуриентов лучше единого централизованного. К тому же отдельные категории абитуриентов (например, выпускники прошлых лет) имеют право сдавать вузовские вступительные испытания, а не ЕГЭ.

Вторая болевая точка, не устраненная с прошлого года, – поступление олимпиадников и абитуриентов-льготников (инвалидов, сирот и т. д.) вне конкурса. Напомню, что они могут претендовать на особые условия приема в пять вузов, по три направления обучения в каждом. И в этом, и в прошлом году абитуриенты этих категорий заполняли верхние строки рейтинговых списков в самых престижных учебных заведениях на самых популярных факультетах. Окончательный выбор они делали лишь к 4 августа, но к этому времени абитуриенты с высокими баллами по ЕГЭ уже уходили в другие учебные заведения, где конкурс был более понятным и не таил сюрпризов. Если установить нормативное требование, что на льготное поступление можно претендовать только при предоставлении подлинника аттестата, то особые категории поступающих будут вынуждены делать окончательный выбор на одну-три недели раньше, что резко повысит определенность для поступающих на общих основаниях. Возражений эта поправка не вызывала и год назад, но введена в действие не была. Сегодня она вновь поддерживается министерством, судя по заявлениям Андрея Фурсенко.

Описанные проблемы можно решить с помощью новых нормативных актов. Сложнее обстоит дело с демонтажом унаследованного еще с советского времени механизма контрольных цифр приема. Этот распределительный механизм вступает в противоречие как с современным механизмом поступления в вуз, так и с демографической ситуацией поколения 15–20-летних. В плановое время государство устанавливало высшим учебным заведениям точное количество студентов-первокурсников по каждой специальности. Государство же обязывало министерства-работодателей через 4–5 лет обеспечить выпускников рабочими местами. Механизм распределения позволял создавать видимость более-менее сбалансированной ситуации на рынке труда, хотя и в те времена не все работали по полученной специальности. Добавлю, что доля выпускников средней школы, идущая в высшее образование, составляла 15–30%. От контрольных цифр приема и отсева зависело финансирование вуза.

Сегодня высшее образование стало массовым: в вузы идет 85–93% выпускников средней школы. Это привело к тому, что теперь высшие учебные заведения стали конкурировать за абитуриентов. ЕГЭ обеспечил возможность для выпускника попробовать свои силы одновременно в нескольких вузах. Если бы, как раньше, абитуриент участвовал только в одном конкурсе, то уже на стадии подачи заявлений обнаружилась бы очевидная картина несоответствия спроса и предложения: «где густо, а где пусто». В престижных университетах было бы много заявлений, а в большинстве других – явный недобор. Получилось бы, что и приличные абитуриенты не попадали бы в лучшие вузы, и нормальные учебные заведения не получали бы даже абитуриентов. Единый госэкзамен решил эту проблему.

Механизм же выделения бюджетного финансирования вузов сохранил прежний вид. Схематически он выглядит так: в августе – сентябре учебные заведения подают заявки на контрольные цифры следующего приема. Как при этом вузы и министерства-учредители прогнозируют потребность страны в специалистах, бакалаврах и магистрах конкретного типа, не знает никто. Скорее всего, по старому принципу «от достигнутого», да еще, «чтобы получить желаемое, надо просить на 50% больше». Все заявки собираются в Минобрнауки, и на коллегии принимается решение, какому вузу (ведомству) какой план приема распределить на следующий год. Замечу, что к этому времени расходы на образование, заложенные в государственном бюджете, уже определены. Так что революционных прорывных решений министерство принять не может. Добавлю, что прогнозировать спрос на специалистов на рынке труда не умеет никто в мире.

Пикантность ситуации придает то, что распределение контрольных цифр приема, гордо называемых государственным заказом на подготовку специалистов, последнее время ведется по так называемым «укрупненным группам подготовки (специальностям)». Например, в укрупненную группу «гуманитарные науки» входят и весьма популярные юристы, и не столь престижные психологи, филологи, философы, историки. Получив контрольные цифры приема по укрупненным группам, учебное заведение самостоятельно распределяет их по конкретным направлениям и специальностям подготовки. При этом, разумеется, вуз не знает, как поступят другие, готовящие таких же специалистов, что только подчеркивает «кажимость» народно-хозяйственного прогноза.

План приема по-прежнему в наибольшей степени определяет бюджетное финансирование вуза. Еще раз подчеркну: не реальный контингент студентов, а предписанные контрольные цифры приема. Они стали важным элементом борьбы высших учебных заведений за ресурсы, за статус. В сегодняшних реалиях, когда абитуриенты выбирают вуз, а не наоборот, обеспечение точного попадания в контрольные цифры представляется еще более сложной задачей, чем четырехлетний прогноз спроса на специалистов. Даже уже принятые на первый курс студенты могут уйти к конкурентам между первой и второй волнами зачисления. Чтобы выполнить план приема, вуз должен зачислять студентов «с запасом». Но тогда у него есть риск перебрать студентов. При этом ни недобор, ни перебор не видятся проблемами с точки зрения общества. Ну принял один вуз на 40 человек меньше, а другой – на сотню больше, главное, что все нормальные абитуриенты нашли свое место в системе высшего профессионального образования, страна подготовит примерно такое же количество специалистов. Зачисление будет зависеть не только от прогноза, но и от реального спроса на учебные места. Страна и абитуриенты не пострадают, но ректоры могут быть наказаны. Один – за невыполнение государственного задания, другой – за принятие на обучение «лишних» студентов.

На мой взгляд, созрела задача заменить жесткий и устаревший механизм контрольных цифр на более современный, гибкий механизм с наличием обратной связи. Представляется, что, даже если контрольные цифры приема будут носить индикативный, а не плановый характер и у вуза появится возможность отклоняться от этих цифр, скажем, на плюс-минус 20%, ситуация значительно улучшится. Конечно, финансирование тогда следует осуществлять по нормативам исходя из фактического количества принятых студентов, а не по контрольным цифрам приема. На аналогичный механизм нормативно-подушного финансирования перешли средние школы, которые раньше затронул демографический спад. Безусловно, для запуска такой схемы требуется время на разработку соответствующей нормативной документации. Но переход на финансирование по новым принципам представляется мне неизбежным, если не в этом году, то уж точно в следующем.

Наконец, еще одна очевидная несуразность приема этого года – непроработанные правила поступления победителей и призеров системы олимпиад школьников, проводимых под эгидой Российского совета олимпиад школьников (РСОШ). Сами олимпиады, на мой взгляд, очень нужны, они хорошо дополняют ЕГЭ, но «дьявол в деталях». Задуманные как инструмент отбора талантливых детей, эти олимпиады поражают своим гигантизмом. РСОШ докладывает, что в этом году число участников выросло на 20%, и это при продолжающемся демографическом спаде (около 10% от числа выпускников).

Число участников олимпиады в значительной степени определяет ее уровень: 1-й, 2-й или 3-й. Сделать олимпиаду массовой можно только с помощью проведения первого заочного тура, когда по всей стране дети выполняют задания у компьютеров. Кто в это время сидит с ними рядом и подсказывает – не известно. Впрочем, в интернете школьники охотно делятся секретами. Но в результате ученики приучаются к массовой нечестности, и не стоит потом удивляться, что нарушения при сдаче ЕГЭ или приеме для многих в порядке вещей.

Уровни олимпиад задуманы якобы для того, чтобы вуз не предоставлял преференции по поступлению победителям и призерам только «своей» олимпиады. Сегодня высшие учебные заведения обязаны предоставлять аналогичные преференции победителям и призерам олимпиад по тому же предмету аналогичного или более высокого уровня. Как это сработало, можно посмотреть на сайтах университетов, где размещены приказы о зачислении. Два вуза, получившие практически все олимпиады 1-го уровня, только «своим» преференции и предоставили. Надуманную многоуровневость нужно упразднять, а вместо этого обязать учебные заведения зачислять не только «своих», но и еще, скажем, по пяти олимпиадам. При этом вуз вправе выбирать, какие олимпиады он будет учитывать. Вот тогда все – и абитуриенты, и вузы – увидят те олимпиады, которые являются авторитетной и честной альтернативой единому госэкзамену.

Решение описанных проблем будет способствовать открытой и успешной приемной кампании следующего года. Но работать над предстоящими изменениями необходимо уже сегодня, откладывать нельзя.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать