Статья опубликована в № 2933 от 07.09.2011 под заголовком: Политэкономия: Чужая третья мировая

Андрей Колесников: Наблюдатели за чужим горем

Я ковырялся на продуктовой полке магазина «Рамстор», когда мне позвонил брат и сказал, что началась третья мировая война. В прямом эфире. Это было 11 сентября 2001 г. У нас уже был опыт праздного созерцания войны в октябре 1993-го, когда один ироничный чиновник предложил поставить столики на Новоарбатском мосту – чтобы насладиться живописным зрелищем. А тут можно было приникнуть к телевизору – и это было не фантастическое кино про нашествие инопланетян. Хотя очень похоже. Часть населения, наверное, торопливо сбегала на кухню за пивом и сухариками... Очень интересно – почти как топовый футбольный матч.

Телевизор заставляет нас путать правду и правдоподобие. И потому иные, например, не поверили в то, что Усама бен Ладен был действительно уничтожен. (Как многие в арабском мире – респонденты Pew Global – сегодня не верят, что террористы 9/11 были арабами.) В мировом театре мы видим только постановку и выдуманную драматургию. Странно для нации, пережившей сразу несколько драм образца 9/11 – взрывы домов, Дубровку, Беслан.

Отсутствие общего дела, ощущения общей для всех власти и общей страны, привычка отделять себя от картинки, не видеть себя в ней породили равнодушие и беспамятство, удивительно высокую адаптивность к общенациональным драмам. И уж тем более мы не замечаем своего прямого участия в мировых драмах и в продолжении третьей мировой. Мы считаем, что мировые драмы касаются только Америки, а к ней мы относимся плохо. Мы здесь ни при чем. У нас островок стабильности. К нам не придут террористы, они придут к ним – потому что не любят мирового жандарма.

Наше сочувствие жертвам 9/11 упало за 10 лет, прошедших с самого впечатляющего теракта в истории, на 7 процентных пунктов – с 45 до 38% (данные «Левада-центра»). Градус нашего возмущения снизился на 14% – с 34 до 20%. За 10 лет в выборку попали люди, живущие исключительно внутри себя, – 2% ничего не слышали о трагедии 11 сентября. В стране вечно затрудняющихся с ответом респондентов на смену 1% опрошенных, не определившихся с отношением к теракту в 2001-м, пришли 5% не разобравшихся в своих чувствах и 10% не испытывающих «особых» чувств при виде падающих небоскребов и осыпающихся людей. Всего числом 2752 человека.

Среднестатистический респондент российских социологов не видит себя в персонаже, идущем по невидимому канату над Ground Zero, – так когда-то изобразили уязвимость человека перед террором на обложке журнала The New Yorker. Респондент не видит в 9/11 «мать всех событий», как называл это явление Жан Бодрийяр, безжалостно препарировавший психологию этой драмы: «Стратегия террористов была рассчитана на наше молчаливое согласие». Арабская весна и ликвидация Усамы – компенсация за 9/11. Для них. Но не для нас. В арабской весне мы видим угрозу режиму Путина (оранжевые страхи прошли, поголубев вместе с приходом Януковича). Антиамериканизм – от них и кризис, и угроза миру – выстраивает в нас самих Берлинскую стену из равнодушия и злорадства. Чужая драма, из телевизора.

Они строят на месте трагедии новый торговый центр и музей. Что построили мы, чтобы не отшибло память?

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать