Константин Сонин: Настоящий Брежнев

Интервью пресс-секретаря премьера Путина телеканалу «Дождь (организация признана нежелательной на территории РФ)» показало, что он (пресс-секретарь Дмитрий Песков) не знает, чем был плох Брежнев и его период застоя. А визит президента Медведева на журфак прекрасно проиллюстрировал всем желающим ключевые элементы этого самого застоя.

Так почему приход президента на журфак МГУ иллюстрирует механизм застоя? Трудно представить себе, что Дмитрий Медведев хотел, чтобы получилось так, как получилось: студенты факультета не допускались в здание, были лишены возможности задать ему вопросы, которые их интересовали, были вынуждены отвечать на вопросы сотрудников ФСО, дали подробные интервью об этом в самой разной прессе и т. п. Ему не нужен был полученный результат – крайне негативная реакция именно в той аудитории, на которую был нацелен визит (активная, образованная, интернет-продвинутая молодежь). Медведев не должен был бояться самых острых вопросов. Я однажды участвовал во встрече Валдайского клуба с президентом – он спокойно и без подготовки справлялся с вопросами более острыми, чем собирались задать студенты. Однако застой в том и состоит, что недостаточно хороших намерений лидера – если система стимулов выстроена плохо, так и работа делается плохо. Если не увольнять министров за провалы, почему пресс-секретарь или сотрудник охраны должен бояться, что его уволят, если PR-событие обернулось PR-катастрофой? И зачем вообще кого-то увольнять, если выборов нет и ты не теряешь власть еще долго после того, как перестал нравиться избирателям?

Особенно абсурдными были слова пресс-секретаря об экономических успехах брежневской поры. «Он [Брежнев] заложил фундамент экономики, сельского хозяйства», – сказал Песков. Сельское хозяйство, никогда не бывшее сильной стороной российской экономики, пришло в 1970-е гг. в окончательный упадок. По производительности труда в этой отрасли наша страна попала к концу 1970-х во вторую сотню в мире – уровень не тогдашних развивающихся стран, а африканских! С остальными отраслями дело обстояло не лучше: именно в позднебрежневский период были заложены основания – фундамент, можно сказать – трудностей, начавшихся с падением цен на нефть в начале 1980-х и погубивших в итоге СССР. Дело не в том, что темпы экономического роста (и роста благосостояния) были в годы застоя низкими – они были ниже темпов роста развитых стран, но все время положительными. Грубо говоря, рекордно высокие цены на нефть позволили правительству полностью запустить дела в сельском хозяйстве (и стать мировым лидером по импорту зерна) и закрывать глаза на растущую неэффективность других отраслей. Надо заметить, что журналисты-интервьюеры оказались не на высоте. Про сельское хозяйство они, допустим, могли не знать, но то, что застой закончился экономической катастрофой конца 1980-х – начала 1990-х, катастрофой огромного масштаба, разрушившей страну, – это надо было знать и эту глупость не оставлять без вопросов вдогонку.