Программа дяди Федорова: от благопристойности до откровенной чепухи

Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Когда Народный фронт только создавался, его первые лица обещали нам, что ОНФ подготовит собственную программу, которая учтет разработки ведущих ученых и пожелания простых людей. Чтобы многочисленные инициативы не постигла участь, предсказанная покойным Виктором Степановичем Черномырдиным («Мы соберем все ваши предложения и сложим их в одно место»), и чтобы подытожить коллективное творчество масс, был создан специальный Институт социально-экономических и политических исследований. Его возглавил Николай Федоров - достойный (без всякой иронии) государственный муж, нынешний сенатор, первый министр юстиции России (1991-1993 гг.) и бывший президент Чувашии.

И вот программа готова. Обещания выполнены. Другое дело, что она включает в себя неравноценные пункты. Проработанные экспертами предложения преобразований в жизненно важных сферах соседствуют с явно непродуманными инициативами, которые вряд ли получится реализовать. Картину дополняет агитация «За все хорошее против всего плохого» и откровенная чепуха. Так случается, когда большой материал готовят сразу много исполнителей разного уровня подготовки и интеллекта, а редактор ленится согласовать и подытожить текст. В итоге получается документ, весьма напоминающий письмо мальчика по имени «Дядя Федор» родителям из повести-сказки Эдуарда Успенского «Дядя Федор, пес и кот». Там, напомню, писать начал сам мальчик, продолжил кот Матроскин, а закончил пес-дворняга Шарик.

Пока первые предложения дядя Федор писал собственноручно, все выглядело благопристойно: «Мои папа и мама! Я живу хорошо. Просто замечательно. У меня есть свой дом. Он теплый. В нем одна комната и кухня. А недавно мы клад нашли и корову купили. И трактор — тр-тр Митю. Трактор хороший, только он бензин не любит, а любит суп. Мама и папа, я без вас очень скучаю. Особенно по вечерам. Но я вам не скажу, где я живу. А то вы меня заберете, а Матроскин и Шарик пропадут».

Предложения о разработке нового Уголовного кодекса и гуманизации наказаний, а также о создании прозрачной системы назначения судей, наконец, ратификации многострадальной 20-й статьи конвенции ООН о борьбе с коррупцией (она, страшно сказать, требует от чиновников декларировать не только доходы, но и расходы и подтверждать происхождение приобретений, явно превышающих официальные доходы) готовил, вероятно, сам Федоров и его ближайшие сотрудники. Видимо, они же настаивали и на снижении представительства бывших правоохранителей в судейском корпусе. Можно отметить и инициативы по отладке рынка труда, сближения образования с его требованиями, предложения о преобразовании пенсионной системы.

Но нельзя объять необъятное, люди устают. Дядя Федор, по версии Успенского, отправился запускать воздушного змея с деревенскими мальчиками и поручил продолжить письмо коту Матроскину. Матроскин писал о деревенском быте, но получилась несуразица: «А еще у нас печка есть теплая. Я так люблю на ней отдыхать! Здоровье-то у меня не очень: то лапы ломит, то хвост отваливается. Потому что, дорогие мои папа и мама, жизнь у меня была сложная, полная лишений и выгоняний. Но сейчас все по-другому. И колбаса у меня есть, и молоко парное стоит в мисочке на полу. Пей — не хочу. Мне мышей даже видеть не хочется. Я их просто так ловлю, для развлечения. Или на удочку, или пылесосом из норок вытаскиваю и в поле уношу. А днем я люблю на крышу вскарабкаться. И там глаза вытаращу, усы расправлю и загораю как ненормальный. На солнышке облизываюсь и сохну».

Так и в программе ОНФ некоторые пункты программы затрагивают серьезные проблемы, но решения подменяются лозунгами: «увеличим производительность труда на 30% за пять лет», проведем новую индустриализацию». Или, например, вывод госучреждений за пределы Москвы. Трудно понять, шутят «фронтовики», предлагая разместить в одном комплексе зданий все федеральные ведомства, включая Администрацию президента, правительство, Госдуму и Совет Федерации. Это, убеждены авторы, «существенно повысит эффективность работы федеральных органов законодательной и исполнительной власти». Возможно, сами того не желая, инициаторы подобных предложений, подтверждают, что в России нет реального разделения властей. Но в таком случае надо быть последовательными: под одну крышу с исполнительной и законодательной властями следует отправить и высшие судебные инстанции.

Дальше, как уверяет Эдуард Успенский, кот услышал мышиное шуршание в подвале дома и отправился ловить грызунов пылесосом. Карандаш достался Шарику, который и накалякал: «А на днях я линять начал. Старая шерсть с меня сыплется — хоть в дом не заходи. Зато новая растет — чистая, шелковистая! Просто каракуль. Да еще охрип я немножечко. Прохожих много, на всех лаять приходится. Час полаешь, два полаешь, а потом у меня не лай, а свист какой-то получается и бульканье. Дорогие папа и мама, вы меня теперь просто не узнаете. Хвост у меня крючком, уши торчком, нос холодный, и лохматость повысилась. Мне теперь можно зимой даже на снегу спать… Так что вы за меня не переживайте. Я такой здоровый стал, прямо — ух! Если я на выставку попаду, мне все медали обеспечены. За красоту и сообразительность. До свиданья. Ваш сын — дядя Шарик». Потом он слово «Шарик» хотел исправить на «Федор». И получилось вообще что-то непонятное: «До свиданья. Ваш сын — дядя Фарик».

Вот и некоторые чеканные строки из программы ОНФ заставляют удивляться. «Чиновникам нужно быть скромнее!» - это просто благое пожелание. Но экологическую часть программы трудно читать без улыбки. То есть с пожеланиями трудно не согласиться, вопрос - как это сочетается с повседневной практикой нынешних бюрократов разных уровней.

«В наших городах должен быть чистый воздух» (Почему не зеленая трава и голубое небо?).

«Мы хотим жить в чистой стране, а не видеть горы мусора в лесах, на берегах рек и озёр, на улицах городов».

«Мы хотим, чтобы в наших реках водилась рыба, а из водопроводных кранов текла чистая вода, которую можно пить без дополнительного использования фильтров». (А как же Виктор Петрик и его изобретения?)

И наконец: «Вернуть в лес лесничих, увеличив их число в разы», «Страна живет, пока работают заводы».

Матроскин и Шарик запечатали письмо и отнесли его на почту, не дождавшись дяди Федора. Родители, прочитав письмо сына, упали в обморок. Любопытно, на какой эффект рассчитывали редакторы далеко не сказочного произведения?

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more