Статья опубликована в № 2984 от 18.11.2011 под заголовком: Тенденции: Американский левый поворот

Мария Снеговая: Американский левый поворот

«Правительство не решение ваших проблем; правительство – одна из этих проблем». Фраза, сказанная Рейганом при вступлении в должность президента США 30 лет назад, не найдет сегодня отклика у 99% американцев, которые, как утверждает популярный слоган акции «Оккупируй Уолл-стрит» (OWS), напротив, хотят все больше государства. Это движение – отражение сдвига в американских ценностях с традиций свободы и индивидуализма в сторону все большего патернализма.

Хотя не ясно, сколько еще просуществует движение, возникшее 17 сентября 2011 г., когда активистские группы Adbusters Media Foundation и Anonymous организовали своих сторонников прийти на постоянную протестную акцию, – полевение взглядов американского социума очевидно. Лозунгам против банкиров-злодеев и корпораций-грабителей сочувствуют, по разным оценкам, не менее 40–50% американцев.

И это при том, что OWS – крохотное по масштабу явление: всего 300 человек «оккупировали» Zuccotti Park (принадлежащий по иронии именно частной корпорации – абсолютному злу, по мнению многих протестующих), из которого их позавчера выгнали власти Нью-Йорка, а в акциях протеста по всей стране участвовало около 30 000 человек – т. е. не более одной сотой процента американцев. Отчасти популярность протестного движения объясняется масштабной пиар-поддержкой левых американских СМИ и интернет-ресурсов (разветвленной сетью веб-сайтов, блогов, Twitter, Facebook, YouTube и др. – организаторы активно заимствуют опыт «арабской весны»). Однако гораздо важнее, что OWS отвечает левому социальному запросу, все отчетливее формирующемуся в США.

Основной лозунг манифестантов – недовольство несправедливым устройством общества, отсутствием социальных лифтов и растущим неравенством доходов. Сторонники OWS уверены, что в их обществе растет социальная несправедливость: богатые получают всё большие доходы, а платят всё меньшие налоги. За 30 лет доля национального дохода, зарабатываемого верхним 1% американцев, увеличилась с 8 до 24% (2007 г.), а его доля в налогах упала до 37%. За счет системы вычетов (проценты по кредитам вычитаются из налогооблагаемой базы) налоги на богатых существенно снижаются, что приводит к тому, что высший класс платит меньшую процентную долю налогов по сравнению со средним классом. В частности, миллиардер Уоррен Баффетт честно подсчитал, что ставка налогообложения его доходов меньше, чем у его собственного секретаря.

Однако ключ к пониманию движения – время его возникновения. Ровным счетом ничего, что заставило бы людей выйти на улицу именно в сентябре 2011 г., в США не случилось. Если искать причину в кризисе 2008 г., то на протяжении последующих трех лет экономическое неравенство в США в противоположность лозунгам участников как раз падало вследствие посткризисного обесценения активов наиболее богатой части общества (см. график). Почему же участники OWS спохватились только сейчас?

Манифестанты в ответ подчеркнут выросшую из-за кризиса безработицу – около 9% американцев (и 18,1% американской молодежи) сегодня не могут найти работу (в противоположность 4% в 2007 г. и 6–7% в среднем за 30 лет; см. график). Кроме того, даже работающие американцы вынуждены удовлетвориться менее привлекательной позицией, более низкой зарплатой и социальным статусом, чем они могли бы ожидать в соответствии со своим образованием. Дефицит рабочих мест вызван переносом многих отраслей промышленности в страны третьего мира (участники OWS, правда, одновременно протестуют и против загрязнения окружающей среды, что логически несовместимо с требованием вернуть промышленность назад).

Однако основная причина протеста в том, что левая часть американского общества, увлеченная в 2009 г. антикризисной политической программой Обамы (столь же нечеткой, как и лозунги OWS), с восторгом и энтузиазмом ожидавшая изменений вслед за его приходом, сегодня очень раздражена как отсутствием этих изменений, так и самим Обамой. Поскольку в демократическом крыле истеблишмента нет программы решения экономических проблем, OWS является реакцией левой части американского общества на текущий идеологический вакуум. К тому же, поскольку решением проблемы бюджетного дефицита неоднократно называлось сокращение социальных дотаций, льготники (число которых в 2011 г. достигло рекордного размера – 1/6 всего населения США) ощущают опасность лишиться социальных гарантий в скором будущем. Появление OWS – их ответ на угрозу урезания социального сектора, выражающийся в поиске врагов, которыми назначены финансисты и богатые американцы: «в наших проблемах виноваты не мы, а обворовывающий нас 1% богатых» (в этом смысле логика протеста та же, что и в Лондоне). Попытка сместить общественное обсуждение оказалась вполне успешной – на текущий момент о проблемах бюджетного дефицита забыто, а обсуждается исключительно «достигшее чудовищного размера экономическое неравенство». Демократический комитет конгресса уже начал компанию по сбору 100 000 подписей в поддержку движения «Оккупируй Уолл-стрит». Обама в своем недавнем еженедельном обращении по радио обратился к проблемам среднего класса, связанным с неравенством доходов.

Сторонники OWS непрерывно подчеркивают, что их призыв – к равенству возможностей, а не результатов, но вместо этого ищут врагов (верхний 1%) и призывают к росту перераспределения. Увеличение популярности движения в условиях надвигающихся выборов и отсутствия экономической программы заставляет политиков откликаться на этот запрос (особенно в условиях ориентированной на медианного избирателя политической системы США) за счет усиления регулирования финансового сектора, ввода новых налогов и социальных дотаций. Однако эти меры не решат проблем экономики США, остро нуждающейся в снижении дефицита и сокращении социальной нагрузки на экономику. А значит, последует новый виток социального недовольства и роста перераспределения.

Феномен OWS и его популярности у американцев отражает динамику полевения американского общества в XX в. Отцы-основатели американской политической системы понимали угрозу популизма, лежащую в основе любой демократической (основанной на голосовании большинства) системы: бедная часть населения всегда хочет перераспределить в свою пользу доход, заработанный его богатой частью. Но поскольку льготы и субсидии вызывают привыкание и не стимулируют работать, перераспределительные тенденции в демократиях имеют тенденцию к росту, подрывая экономическую устойчивость этих систем (бедные менее экономически продуктивны, поэтому денежные трансферты (потенциальные инвестиции), перераспределяемые в их пользу, фактически уводятся из производительных отраслей экономики; кроме того, перераспределение снижает стимулы работать у производительных слоев населения: зачем зарабатывать больше, если дополнительный доход все равно отнимут?). Осознавая эту угрозу, отцы-основатели ввели в конституцию США положения об избирательном налоге и запрет на ввод федерального подоходного налога. Первое из них давало возможность ограничивать право голоса экономических нахлебников (чтобы иметь избирательное право, гражданин США был должен как минимум зарабатывать достаточно на уплату избирательного налога). Второе – запрещало бедным решать свои проблемы за счет богатых, перераспределяя их доходы в свою пользу. Оба положения, однако, были постепенно отменены, что и обусловило тенденцию устойчивого полевения американского электората.

В частности, федеральный подоходный налог был введен в конце XIX в. Угроза, которую содержало в себе это новшество, отлично осознавалось противниками налога. Так, судья Джон Диллон характеризовал его как «насильственное изъятие у богатых в пользу бедных <...> классовое законодательство <...> подрывающее существующий общественный строй и по сути своей революционное». Писатель У. Мэллок полагал, что этот налог окажется, по сути, временным, так как «его целью и итогом будет уничтожение тех источников, которые его питают, т. е. больших частных доходов». Как видим, эти предположения были не так далеки от истины.

Сто лет назад для свободолюбивых американцев лозунги «Во всем виноваты богатые», «Весь вред от капитализма» были непредставимы. Среднестатистический американец был склонен видеть в государстве проблему, нежели ее решение, и поддерживал снижение, а не рост налогов. Сегодня государство видится американцам спасителем против банкиров-врагов, а в обществе растет недоверие к богатым. Популярность этих идей среди большинства означает, что ценности общества резко сдвинулись влево. По сути, OWS – отражение процесса отпадения американцев от исторической приверженности экономическому либерализму, который оказывается несовместимым с демократией.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать