Статья опубликована в № 3031 от 01.02.2012 под заголовком: Цифра недели: 1 млн фунтов

Михаил Оверченко: Почему банкиры отказываются от бонусов

Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Стивен Хестер, гендиректор Royal Bank of Scotland, был вынужден отказаться от бонуса за 2011 г., который ему решил выплатить совет директоров. Причем бонус в 1 млн фунтов ($1,5 млн) был в виде акций, а не живых денег. Решение было принято после 10 дней интенсивной критики со стороны политиков и в СМИ. Представители оппозиционной лейбористской партии называли выплату «нечестной» и «аморальной» и пригрозили поставить вопрос на голосование в парламенте, а Daily Mail, пусть и не самая уважаемая, но массовая газета, назвала бонус «наградой за провал». За прошлый год акции RBS подешевели на 48,35%.

Вины Хестера в проблемах RBS нет: он возглавил банк в конце 2008 г., когда правительству пришлось дать ему 45 млрд фунтов в обмен на 83% акций. Можно спорить, оправданно ли вмешательство в деятельность RBS. Да, он принадлежит государству, но правительство ранее заявляло, что не будет вмешиваться в его коммерческую деятельность, и, будучи акционером, одобрило состав совета директоров, который и принял решение о вознаграждении (совсем небольшом, кстати, в 2010 г. гендиректор и два топ-менеджера Barclays получили почти 100 млн фунтов).

Но есть два принципиальных момента. Один можно выразить словами Чуки Умунны, министра по делам бизнеса и инноваций в теневом кабинете лейбористов: «Хестер получил за свой труд 1,2 млн фунтов за год – это в 46 раз больше средней зарплаты в нашей стране. Обычно бонус дается за нечто исключительное. Многое из того, что ставят в заслугу Хестеру, – это просто его работа, которой от него и ожидали».

Второй заключается в том, что в Великобритании действуют институты – политическая оппозиция и независимые СМИ. Они, как ни парадоксально, помогают правительству, отслеживая, как минимум, сомнительные сделки, решения, действия в самых разных областях деятельности и вынося их на публичное обсуждение. Это то, чего не хотят понять и принять российские власти: невозможно самостоятельно следить за всем. Конфликт интересов в электроэнергетике сложился далеко не вчера, но премьер Путин только сейчас учинил разнос. И можно подумать, в других секторах, где действуют госкомпании, такого конфликта нет. Только когда дойдут руки до очередного проблемного сектора – еще через годы, перед очередными выборами?

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more