Статья опубликована в № 3098 от 11.05.2012 под заголовком: Россия в мире: Россия в поисках равновесия

Василий Кашин: Россия в поисках равновесия

С.Карпов / ИТАР-ТАСС

Внезапное решение Владимира Путина не посещать саммит G8 в Кемп-Дэвиде 18–19 мая означает, что первой крупной страной, которую он посетит после избрания президентом в третий раз, станет Китай (визит в КНР пройдет в первой декаде июня). Независимо от возможных внутриполитических факторов, которые побудили Путина к такому решению, его международные последствия не могли игнорироваться. Решение не участвовать в саммите и направить вместо себя премьер-министра Дмитрия Медведева неизбежно будет восприниматься в контексте прежних антизападных заявлений Путина на посту премьера и путинско-медведевских пикировок из-за Ливии.

Действия Путина могут быть восприняты как свидетельство антизападного поворота в российской политике и изменения ее приоритетов, но это будет ошибкой. Приоритеты российской внешней политики мало изменились со второй половины 1990-х.

Российская политика балансирования между Востоком и Западом отличается замечательной преемственностью и последовательностью еще со времен президентства Бориса Ельцина. Именно Ельцин был склонен к наиболее явному использованию связей с КНР в качестве противовеса западному давлению. «Билл Клинтон вчера позволил себе надавить на Россию. Он, видимо, на секунду, на минуту, на полминуты забыл, что такое Россия, что Россия владеет полным арсеналом ядерного оружия...» – эти слова были сказаны Ельциным во время визита в КНР в декабре 1999 г. в присутствии председателя КНР Цзян Цзэминя. Путин при всех особенностях своей риторики ядерным оружием из Пекина не грозил.

В течение всего своего президентства Ельцин лично контролировал основные параметры развития российско-китайских отношений, рассматривая их как ключевой внешнеполитический приоритет. Именно при нем было положено начало российско-китайскому стратегическому партнерству (соответствующую декларацию Ельцин и Цзян Цзэминь приняли в 1997 г.). К той же эпохе относится и выдвинутая министром иностранных дел Евгением Примаковым идея о трехстороннем взаимодействии России, Индии и Китая на международной арене.

Но при Ельцине российские идеи балансирования между Западом и крупными развивающимися странами воспринимались в США и Европе как наивная игра, никого не способная обмануть. Размеры китайской экономики были еще невелики, и китайская торговля была целиком ориентирована на развитые страны Запада. Экономическая роль прочих стран нынешней BRICS была и вовсе незначительной. Российско-китайский торговый оборот превысил показатель в $10 млрд лишь в 2001 г. (в 2011 г. он составил более $79 млрд).

Уже в ходе второго срока президентства Путина ситуация кардинально изменилась: Китай превратился во вторую по значению мировую державу и стал крупнейшим торговым партнером России (если, конечно, рассматривать экономики стран ЕС по отдельности). В этих условиях для российской политики балансирования между ведущими мировыми центрами силы открылись новые захватывающие перспективы.

Путин прямо признал это в своем интервью федеральным телеканалам в ноябре 2011 г., отметив, что Китай в отличие от России претендует на мировое лидерство и «здесь мы с Китаем спорить не собираемся», у КНР есть другие конкуренты и «пусть они между собой и разбираются», Россия же будет укреплять отношения с Пекином.

Изменение ситуации в мире и необходимость для США обратить пристальное внимание на Азиатско-Тихоокеанский регион уже способствовали перезагрузке российско-американских отношений. Но пока российская политика балансирования не увенчалась полным успехом. Становление КНР в роли глобального конкурента США увеличивает значение России, но быстро конвертировать эти изменения в реальные выгоды будет трудно.

Наиболее успешный пример использования противоречий сверхдержав в собственных интересах дает сам Китай периода холодной войны. Китайско-американское сближение на антисоветской основе в 1970–1980-е гг. создало идеальные условия для проведения экономических реформ в КНР, во многом предопределив их успех. Все условия для сближения США и Китая возникли еще как минимум в 1960 г., когда произошел разрыв между КПСС и КПК и отзыв из Китая советских специалистов.

Однако наличие в США нескольких центров влияния на внешнюю политику, ее зависимость от общественного мнения и устойчивых лоббистских групп делали быстрый разворот в американо-китайских отношениях невозможным – реальные шаги по налаживанию связей с Пекином (консультации между посольствами двух стран в Варшаве) начались лишь в 1969 г.

Уже с начала 1980-х, убедившись в том, что для отношений с США создана прочная основа, Китай начал процесс нормализации отношений с СССР, что позволило уже с начала 1990-х получить из России необходимые стратегические технологии и политическую поддержку на международной арене. Негативные стереотипы в отношении России, существующие в США сейчас, возможно, не столь сильны, как стереотипы в отношении Китая в 1960-е гг., но на их преодоление уйдет время. Для успешной политики балансирования России нужны хорошие отношения с обеими сверхдержавами. Пока эта задача не будет решена, Россия будет периодически предпринимать шаги с целью продемонстрировать США свою важность, самостоятельность и готовность в случае чего полностью уйти в другой лагерь.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать