Статья опубликована в № 3123 от 15.06.2012 под заголовком: Общественный интерес: Силовики в лесу

Михаил Фишман: Силовики в лес смотрят

Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Возможно, угрожая журналисту «Новой газеты» Сергею Соколову, глава Следственного комитета Александр Бастрыкин просто «эмоционально сорвался», как дипломатично предположил главный редактор Дмитрий Муратов. Возможно, непосредственная причина срыва в том, что у чиновников в России сложности с образным мышлением. Метафоры и политическую критику, пусть жесткую, они всегда норовят понимать буквально.

Вот и Александра Бастрыкина возмущает, что его причислили к цапковской мафии. Есть ли у публичной фигуры право на обиду – вопрос отдельный. В североамериканском легальном поле, к примеру, оно сильно ограничено в пользу свободы слова и дискуссии, понимаемых как общая ценность.

Но обида обиде рознь. И если глава силового ведомства, поддавшись чувствам, ведет обидчика не в суд, а в лес, то свобода слова тут ни при чем и уже не важно, есть ли основания для судебного иска. Потому что тут речь идет об институте разборки, заменившем любые другие общественные институты. Речь идет о подмене понятий, которая всерьез угрожает порядку.

Россия – неправовое государство. Законность тут – картонная декорация, прихотью режиссера передвигаемая по сцене. Но даже видимость законности лучше, чем беззаконие. Недаром Кремль апеллирует к западному опыту и печется об условностях, т. е. о формальной стороне дела. Видимость законности создает иллюзию заботы об общих интересах и в том числе помогает держать под относительным контролем правоохранительную систему. Иначе получается как в Кущевской, где в какой-то момент была стерта разница между полицией и бандитами.

Показательно, что именно кущевское дело стало спусковым крючком скандала. Слишком велико было возмущение, когда одному из фигурантов был выписан штраф вместо сурового приговора. Про этот штраф говорили в Думе, даже губернатор требовал жестких мер. Накал страстей таков, что не удивляют слухи о надругательстве над трупом одного из обвиняемых, когда тот покончил с собой. В такой обстановке давать серьезный повод для гнева и подозрений – провокация, которая просто не могла не сработать.

Если глава корпорации не умеет держать себя в руках, это профессиональная проблема всей корпорации. В истории Муратова сквозит неадекватность, которая царит в руководстве следственных органов. В ответ на политические обвинения в укрывательстве криминала вывезти журналиста на разборку? Но можно ли придумать этим обвинениям более наглядное подтверждение? Представьте себе форварда, который всегда бьет по своим воротам. Такая команда проиграет и манекенам.

От правоохранителей, действующих в соответствии с инструкциями и приказами, исходит власть. У них есть какой-никакой мандат и отчетность. Они бывают жестокими, нечистоплотными, слабыми, но они на работе. И чем охотнее силовик, даже лояльный, пренебрегает буквой закона, тем слабее управляемость, тем меньше он принадлежит вертикали. А чем он выше рангом, тем выше ставки.

В Следственном комитете утверждают, что инцидент исчерпан. Скандал замят. Но проблема неадекватности силовиков от этого никуда не денется. Они в лес смотрят.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more