Линор Горалик: Разрыв сумки

Как надо насмехаться над культом «настоящего люкса»
Ian Waldie / Bloomberg

Когда Франческа Иствуд распилила и подожгла сумку Birkin от Hermes стоимостью 100 тысяч долларов, а американский фотограф Тайлер Шилдс заснял эту акцию, интернет-издание Huffingtonpost.com выпустило заметку, утверждающую, что этот поступок вызвал волну массового осуждения: как можно было не потратить эту же сумму на благотворительность? Сам Шилдс в своем блоге утверждал, что «разрушение – прекрасная форма свободы».

Незамысловатый жест Иствуд и Шилдса, задуманный в качестве иллюстрации к «прожиганию денег», благодаря функциональной незначительности выбранного для разрушения объекта имеет совершенно новый смысл. Если бы сожжению был предан «порш» или «мерс», эффект оказался бы попроще: в конце концов, это – машина. Она ездит. И это уничтожение предмета, приносящего функциональную пользу и оправдывающего в глазах обывателя сам факт дороговизны. Сумки же Birkin давно стали символом роскоши ради роскоши. Уничтожение Birkin воспринимается как сильное высказывание в адрес самой логики современного «люкса», меняющейся у нас на глазах.

Почти любая экспертная статья о сегодняшнем рынке роскоши непременно касается двух тем: потеря люксовыми брендами классовой эксклюзивности и снижение интереса к люксовым вещам со стороны тех, кто может их себе позволить. Сегодня даже представители среднего класса располагают свободными деньгами, которые иногда тратят на Hermes или Louis Vuitton, а исконные потребители роскоши в ответ на это щеголяют в джинсах Marks & Spencer.

Носить сумку Louis Vuitton всерьез оказывается как-то провинциально – подумаешь, Vuitton, у всех Vuitton. Поэтому когда Леди Гага появляется с сумкой Birkin, на которой фломастером написаны иеро­глифы – это и есть то самое несерьезное отношение к роскоши. А кроме того, теперь ее Birkin отличается от любой другой: той самой «кастомизации», которую люксовые бренды обещают покупателям, человек добивается росчерком фломастера. А когда художница Элиcoн Фрир спреем наносит на свои «вюиттоны» надпись Fake («фальшивка») – получается здоровая насмешка над наивным культом «настоящего люкса». Те же, кто все-таки не решается собственноручно испоганить дорогую вещь, приобретают сумки MiharaYasuhiro, выглядящие так, как если бы у пресловутой Birkin воры вспороли дно (еще один аспект «классового» юмора), или привозят из Тайбэя холщовые сумки, на которых светлый образ сумки Birkin просто напечатан акрилом.

Недавно исследователь моды Еорен ван Ройен опубликовал фотографию сумки Kelly (тоже Hermes) за 7 тысяч долларов в разобранном состоянии: несколько металлических штучек и семь кусков прямоугольной замши. И пока одни восхищаются «простотой дизайна, стоящего любых денег», другие кликушествуют по поводу мира, катящегося в тартарары.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать