Мнения
Бесплатный
Статья опубликована в № 3137 от 05.07.2012 под заголовком: От редакции: Правоохранка

От редакции: Новые политзаключенные

Д.Абрамов / Ведомости

Расследование дел об акции панк-группы Pussy Riot, о беспорядках на «Марше миллионов» 6 мая и других дел в отношении оппозиционеров заставляет предполагать политический заказ. Вряд ли этот заказ носит какой-то централизованный характер, но важно, что он воспринимается в обществе как направленный на защиту существующей власти.

Вчера Таганский суд Москвы ограничил для обвиняемых в хулиганстве участниц группы Pussy Riot срок ознакомления с делом 9 июля. Две из трех девушек – Надежда Толоконникова и Екатерина Самуцевич – в ответ объявили голодовку. Жалобы защиты и призывы общественности освободить обвиняемых под подписку о невыезде судом систематически отклоняются. О сомнительной квалификации правонарушения Pussy Riot как уголовного, необоснованном содержании под стражей, безграмотной дополнительной экспертизе уже много сказано. Amnesty International считает их узниками совести.

Продолжают сидеть в сизо 11 из 13 человек, находящихся под следствием о беспорядках 6 мая. Они обвиняются в участии в массовых беспорядках, сопровождавшихся применением насилия, и в применении насилия в отношении полицейских. В СМИ неоднократно появлялась информация о том, что по этим делам работает большая следственная бригада с привлечением следователей из регионов, у нее планы отработать на причастность к беспорядкам несколько сотен человек. Уполномоченный по правам человека в России Владимир Лукин заявил недавно, что события 6 мая не были массовыми беспорядками. Правозащитники говорят о многочисленных нарушениях прав задержанных, подследственных и свидетелей.

Как политическое характеризуют адвокаты дело одного из участников протестного движения «За честные выборы» – националиста Даниила Константинова, арестованного еще 22 марта по обвинению в убийстве, совершенном 3 декабря 2011 г.: следствие и суд, продлевая срок содержания под стражей, не принимают во внимание документы об алиби и данные экспертиз. Задержания гуляющих с белыми ленточками граждан проводились с нарушениями. Обыски в квартирах лидеров протестного движения были демонстративными.

Российское общество, в принципе, знакомо с тем, как работает машина правоприменения, и справедливо ее опасается, об этом регулярно говорят социологические опросы. Но до сих пор политический мотив в ее действиях был слаб и разрознен.

Конечно, было дело ЮКОСа, дела журналистов и правозащитников в регионах, обвинения по статьям об экстремизме. Но граждане не воспринимали эти дела как тенденцию. Весенний опрос ВЦИОМ, например, показал, что Ходорковского считают виновным в экономических преступлениях; 40% опрошенных не представляют, кто такие политзаключенные.

Представление граждан о губернаторах как «смотрящих» за территорией с соответствующими феодальными полномочиями окрашивает разборки последних с местной оппозицией в почти бытовые цвета: да, какой-то человек мешал губернаторскому бизнесу, его посадили – разве это политика? То же самое относится и к восприятию множества экономических заказных дел – для простых бюджетников это отражение разборок между бизнесменами, в которых побеждает тот, у кого больше денег и связей, и куда лучше не лезть.

События нынешней весны показывают, что правоприменительная система, развращенная рейдерскими заказами и фальсификацией дел в целях соблюдения «палочной» отчетности, оказалась востребована на высоком политическом уровне. Она действительно оказывается удобной для решения определенных задач мести или запугивания протестующих.

Но тем самым в обществе укрепляется мнение о существовании политических дел. В опросе ВЦИОМ 39% граждан считали, что политзаключенные в стране есть, но не знали их имен. Преследуя протестантов с полным игнорированием законов, власть не только эти имена называет, она показывает свою заинтересованность в неправосудной правоохранительной системе. Формирование корпуса людей, осужденных по явно политическим мотивам, будет работать против власти: их не удастся представить банальными уголовниками, действия власти будут все больше восприниматься как проявление страха.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать