Статья опубликована в № 3139 от 09.07.2012 под заголовком: Права человека: Голоса сирийского ГУЛАГа

Уле Солванг: Голоса сирийского ГУЛАГа

В недавней статье министр иностранных дел России Сергей Лавров справедливо отметил, что проблемы с правами человека стали одной из главных причин «арабских революций». Как исследователь Human Rights Watch, проинтервьюировавший сотни пострадавших из Сирии, я просто не могу с этим не согласиться.

В нашем последнем докладе «Сирийский ГУЛАГ» задокументирована практика пыток и недозволенного обращения в многочисленных подразделениях сирийских спецслужб. Нами собраны леденящие кровь доказательства того, как, где, когда и кем совершались эти преступления. Я занимаюсь подобными расследованиями уже более 10 лет, и мне редко доводилось сталкиваться с настолько массовой и систематической практикой пыток. В том, что мы имеем дело с целенаправленной государственной политикой, нет сомнений. Фактически речь идет о преступлениях против человечности.

Серьезные нарушения совершают и группировки вооруженной оппозиции, действующие в некоторых районах. Мы обнародовали факты пыток, похищений и даже казней, к которым они причастны, и неизменно призываем политическое и военное руководство оппозиционных сил публично осудить такие нарушения и принять меры к их прекращению.

Произвол с обеих сторон лишь раздувает пламя конфликта. Солдаты Свободной сирийской армии рассказывали мне, что приняли решение встать на строну вооруженной оппозиции только после того, как сами подверглись пыткам в сирийских тюрьмах или, подчиняясь приказу, были вынуждены пытать других. Правительство, со своей стороны, не упускает возможности, чтобы использовать факты нарушений другой стороны для дискредитации всего оппозиционного движения.

Сегодня все более очевидно, что Сирия погружается в пучину полномасштабной гражданской войны, причем ситуация осложняется с каждым днем. Но это никак не может служить оправданием развертывания по всей стране сети пыточных центров, которые стали опорой правительственных репрессий с начала оппозиционных выступлений в марте прошлого года.

За это время через сирийские спецслужбы прошли десятки тысяч задержанных. Точное число никому не известно. Каждый бывший задержанный, которого мы интервьюировали, рассказывал о том, как его жестоко избивали, подвешивали за наручники к потолку, пытали током, а также о других издевательствах в застенках госбезопасности. Несколько человек показывали мне шрамы, еще хорошо различимые, хотя к тому времени они уже до нескольких месяцев были на свободе. 31-летний Халил рассказывал мне: «[Меня] заставили раздеться. Потом стали пальцы на руках сдавливать плоскогубцами. <...> Еще двумя проводами ток от аккумулятора подводили... Мне казалось, что больше уже родных не увижу».

За последний год я лично проинтервьюировал 60 таких свидетелей, как Халил. Примерно столько же – мои коллеги. Пыткам подвергаются не только взрослые мужчины. Мы документировали случаи, когда пытали женщин, стариков и даже детей. 13-летний парнишка из провинции Хомс, например, рассказал, как в госбезопасности ему вырвали ноготь на ноге.

Human Rights Watch никогда не публикует непроверенную информацию. Интервью, которые мы проводили, были продолжительными и детальными. Мы спрашивали не только о пытках, но и том, как было устроено помещение, где содержались арестованные, в каких помещениях их допрашивали; мы уточняли имена других задержанных, а также имена и звания охранников, следователей и начальников мест заключения; мы фиксировали шрамы и другие повреждения и изучали фотографии. Мы просили бывших задержанных показать на спутниковых снимках точное расположение мест заключения. Такие же вопросы мы задавали перебежчикам из армии и спецслужб, которые бывали или работали в этих «учреждениях».

В итоге нам удалось воссоздать цельную – и ужасающую – картину разветвленной сети пыточных центров на базе подразделений сирийских спецслужб, с их точным местоположением, именами начальников и типовыми видами пыток. В докладе мы анализируем 27 объектов, по каждому из которых имеются непротиворечивые показания нескольких свидетелей. В действительности таких пыточных центров, вероятно, намного больше.

Сирийцы оказались заложниками раскручивающейся спирали насилия, и самое эффективное, что сейчас может сделать международное сообщество, – это дать понять всем сторонам конфликта, что виновным придется отвечать за свои преступления. Поэтому Совет Безопасности – и здесь не обойтись без поддержки России – должен передать сирийское досье Международному уголовному суду (МУС). Ведь именно МУС имеет все полномочия, чтобы расследовать военные преступления и преступления против человечности с обеих сторон.

Россия не устает повторять, что сохраняет нейтралитет в отношении событий в Сирии (что звучит не слишком убедительно на фоне продолжающихся поставок оружия Дамаску). Поскольку МУС будет рассматривать действия обеих сторон конфликта, передача сирийского досье в Гаагу не противоречит заявленному Россией нейтралитету. Это мирный и самый действенный способ убедить стороны сирийского конфликта в необходимости покончить с насилием и нарушениями прав человека.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать