Мнения
Бесплатный
Булат Столяров
Статья опубликована в № 3139 от 09.07.2012 под заголовком: Повестка развития: Времена выбирать времена

Булат Столяров: Времена выбирать времена

Политическая платформа партии XXI в. должна базироваться на создании условий для роста человеческого капитала, а значит, прямо предполагать развитие крупных городов, создание образовательных центров, прогресс институтов, а заодно и организацию культурной революции

Страна на оси времени

В статье недельной давности (см. «Ведомости» от 2 июля) были зафиксированы следующие важные для продолжения разговора позиции.

1) Сегодняшняя Россия находится сразу во многих эпохах на оси времени: от начала XXI в. внутри Садового кольца и индустриальной середины XX в. в крупных и средних промышленных городах до эпохи натурального обмена в горах Кавказа и первобытно-общинного строя коренных народов на северо-востоке страны.

2) В России происходит активное изменение структуры политического поля именно по фактору принадлежности социальных групп к той или иной эпохе. В последний год о себе как об активной общественной силе через гражданский протест ярко заявила аудитория XXI в., которая живет в постиндустриальном экономическом укладе и возражает против того, чтобы тренды развития страны определялись только консенсусом мнений архаичной власти и сообществ, продолжающих жить и работать в архаичных эпохах.

3) Власть, напротив, окончательно потеряв ресурс возможной поддержки креативного класса и людей XXI в., заметно сдвинулась по оси времени влево и нашла свои 63% голосов в индустриальных, аграрных и еще более древних аудиториях, все активнее работая с системами близких им символов – от Холманских и РПЦ до гонок на комбайнах и рыбалках топлес.

4) Интересы аудитории XXI в. должны быть ясно представлены на политическом поле партией, а не только Болотной площадью и «Маршем миллионов» как общественным движением. Нужна политическая сила, которая не только заявляет о своем недовольстве Путиным, но и предлагает позитивную повестку развития в соответствии с нуждами и ценностями аудитории XXI в.

5) Предельная оценка политического рынка для такой партии в ближайшее время – 40 млн человек. Это население «большой Москвы», «большого Петербурга», 12 миллионников и еще десятка городов поменьше. Это достаточно большая аудитория, чтобы строить вокруг нее политическую силу, которая а) представляла бы в публичной политике интересы этой группы и б) через работу на политическом рынке договаривалась бы с архаическими политическими силами о принципах и темпе развития страны, по возможности вправо по оси времени.

Какая партия нужна аудитории XXI в.? Она должна не только содержательно соответствовать интересам этой социальной группы, но и предлагать остальной сложно устроенной стране соответствующий сценарий развития. Значит, политическая платформа этой партии должна прямо исходить из императива конкурентоспособности страны, в которой мы живем, в контексте базовых глобальных трендов, которыми определяется развитие мира. Важнейшие среди них таковы.

Города

Мы живем на планете, которая, видимо, вступила в межгалактическое соревнование по урбанизации, и не исключено, что в нем лидирует. Мировая экономика стала экономикой крупных городов. Большие и очень большие города как форма пространственной организации всех социально-экономических процессов стали безальтернативными. В России тоже происходит стремительная демографическая и экономическая урбанизация. Чем крупнее город, тем успешнее он концентрирует людей и создаваемую добавленную стоимость. Для России вопрос качества 20–30 крупнейших городов – важнейший стратегический вызов.

Все российские города до единого находятся в чудовищном состоянии, о чем свидетельствуют все рейтинги и всё, что мы видим вокруг как пользователи городской услуги. Все стратегии и все генпланы, где они вообще есть, позорно неадекватны. Все точечные решения о развитии городов, которые принимались в последние 10 лет, и соответствующие действия власти, за исключением, может быть, проекта развития Казани, абсурдны и ужасны – от олимпийского Сочи до острова Русский.

Оказавшись перед сложнейшим вызовом обеспечения развития городов, многие страны ломают голову, как сбалансировать два базовых инструмента: 1) как дать городам в рамках налоговых систем или трансфертов больше ресурсов развития и 2) как обеспечить проектным способом национальные инвестиции в развитие крупнейших городов, которые стратегически важны стране. России надо делать то же самое. И провести децентрализацию налоговой и межбюджетной системы с целью доведения до городов принципиально иного объема доходов, например вернувшись к идее замены федерального НДС на регионально-муниципальный налог с продаж. И параллельно шаг за шагом действовать по китайскому сценарию, т. е. иметь ясную национальную инвестиционную программу по развитию 20 крупнейших городов национального значения.

Индустрия

К вопросу выбора модели развития крупных городов тесно примыкает вопрос выбора промышленной политики. Сегодня в российской индустрии есть отрасли, где сосуществуют предприятия с разницей в производительности труда в 80 раз. То есть работу, которую на одном заводе делают 100 человек, на соседнем делают 8000. И оба работают. Это объясняется разнообразными тарифными и нетарифными формами государственной поддержки неэффективной промышленности – от государственного заказа до гарантий и кредитов Внешэкономбанка. Собственно, это и сдерживает процесс деиндустриализации центров наших крупных городов: без искусственной поддержки промышленность не могла бы там существовать при такой цене земли, технологиях и качестве логистики.

Власти необходимо эту деятельность прекратить, а высвобождаемые таким образом ресурсы направить на создание современных промышленных парков в пригородах, как это сделано уже не только в Европе и Америке, но и в Азии и много где в Африке. Таким образом решаются две связанные задачи: города получают огромный пространственный ресурс для постиндустриального развития, а промышленность приобретает шансы на то, чтобы стать современной и эффективной. Это касается и Москвы тоже.

Университеты

У нас их нет, и надо перестать делать вид, что они есть. Нет ни гуманитарных, ни естественно-научных. Есть мировой рынок образовательных услуг, и шестая экономика в мире должна стремиться занять на нем если не сразу шестое, то хотя бы 10-е место – например, через 10 лет. Это прямо означает наличие 10 конкретных российских университетов в мировом рейтинге 100 лучших. Это тоже не произойдет само. В каждый придется назначить иностранного ректора и перестать слушать национальных гениев образования архаических эпох. В развитие каждого университета придется инвестировать сотни миллионов долларов – и в контент, и в кампусы. Количество зарубежных профессоров в каждом должно измеряться десятками, а лекторов – сотнями. Это, в частности, прямо означает, что государство перестает заниматься любыми формами поддержки норильских, чебоксарских и нерюнгринских университетов и академий менеджмента и права, в частности запрещает им выдавать дипломы государственного образца.

Технологии и инновации

Развитие планеты в целом и стран и корпораций в частности все сильнее определяется миром технологий и инноваций. Успех в использовании актуальной технологической волны или волн коренным образом преображает целые макрорегионы, перекраивает карту мировых корпораций, меняет мир. России на этом рынке почти нет, за исключением ABBY, Касперского, Яндекса и еще 3–5 брендов. Попытка содействовать инновационному развитию страны через создание сети специальных государственных учреждений, таких как РВК, «Роснано» и «Сколково», а также через принуждение крупных корпораций к инновациям – попытка правильная, но недостаточная. Придется, к сожалению, заняться еще и реформированием и прикладной науки (сделав там ставку на молодых лидеров и коллективы на уровне конкретных лабораторий), и академической (сделав ставку на разгон руководства РАН – видимо, политико-силовыми способами). Но и этого будет мало.

К сожалению, технологическая модернизация страны оказалась совсем невозможна в XXI в. без модернизации общественно-политической и культурной. Для успешной конкуренции на глобальном рынке инновационной продукции сначала придется успешно проконкурировать на глобальном рынке качественного человеческого капитала, который эту продукцию затем, возможно, создаст. А он чем качественнее, тем чувствительнее к институтам и свободам.

Человеческий капитал

Россия должна стать очень заметным на земном шаре нетто-импортером человеческого капитала. Для начала на этом рынке надо перестать быть крупнейшим нетто-экспортером, т. е. ежегодный отъезд 300 000–400 000 образованных людей должен быть признан национальной трагедией, которая должна прекратиться. Поскольку период масштабного экспорта человеческого капитала длится в стране минимум 20 лет, целью следует признать организацию хотя бы десятилетки импорта мозгов в сопоставимых цифрах. Например, ежегодно быть в плюсе на 300 000 человек. Для этого понадобится еще два больших изменения: одно с самых нижних уровней пирамиды Маслоу, второе – с верхних.

Безопасность и силовики. Все органы насилия в стране являются сегодня источником прямой и обоснованной угрозы для личной и экономической безопасности граждан. Это одно из ярких проявлений архаичных эпох в практической жизни нашей страны. Такие институты насилия остались в основном в немногих центральноафриканских и азиатских странах, текущий уклад жизни которых все еще характеризуется трудным переходом из первобытно-общинного в аграрный строй. Реформа возможна только через решительный демонтаж всей силовой системы по грузинскому образцу, с радикальной сменой кадрового состава минимум на 70%. Сделать так, чтобы люди в погонах не убивали и не грабили своих граждан, – это одна из стартовых задач для страны, которая собирается конкурировать за человеческий капитал.

Но этого мало, придется заняться и вещами посложнее. Несмотря на то что тактически и краткосрочно для большей части аудитории XXI в. требование честных выборов является невыгодным и даже опасным (левая страна, конечно, проголосует за левый парламент, левого президента и левый поворот), стратегически наличие этого института является базовой инфраструктурой нашего развития. Почти все постсоветские страны переживали феномен реверса, когда после первого круга правых реформ к власти возвращались левые, но эта постоянная работа нужна обществу, чтобы амплитуда маятника постепенно сокращалась и качество общества как заказчика публичной услуги росло. Честные выборы означают не только честный подсчет голосов, оказавшихся в урне, но и обеспечение честной политической конкуренции как постоянного процесса, в частности приватизацию медиарынка.

Культурная революция

Все это невозможно без базового проекта в области корректировки национальной культуры и идеологии, нацеленного на глобализацию мышления, существующего на нашем бедном ландшафте. Мы в последние 12 лет настолько сильно вернулись к корням, заглянули так глубоко в недра национального подсознания и настолько углубились в диалог с собой о своей самобытности, что неплохо бы прогуляться, как говорится, outside и заняться затем большой культурной модернизацией. А то мы скучны сами себе, чего уж говорить о потенциальных партнерах.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать