Валерий Панюшкин: Виды на урожай

Почему нужно писать про хлеб

Вы все каждый день едите хлеб. Вы даже сексом занимаетесь реже. Почему же про секс вам интересно, а про хлеб – нет?

У меня такое чувство, будто в России живет человек сто. И человек пятьдесят про них рассказывают. Ну кто эти люди? Путин (раньше был еще Медведев, но куда-то делся), Навальный, Надежда Толоконникова, Екатерина Самуцевич, Мария Алехина, патриарх Кирилл, губернатор Ткачев, Мария Шарапова… Иногда к этой компании примыкают несколько записных волонтеров, несколько записных коррупционеров, несколько бесперечь увольняемых журналистов и раз в два года несколько олимпийцев. Я же говорю – человек сто общим счетом, и взаимоотношения их тасуются, как тасовались положения известных масок в итальянской комедии дель арте.

И рассказывают про эту золотую сотню одни и те же рассказчики, и так уж им надоело рассказывать про одних и тех же персонажей, что все чаще и чаще рассказчики принимаются рассказывать друг о друге, а то и вовсе о себе. Справедливости ради должен покаяться: я и сам один из этих рассказчиков бесконечной сказки про белого бычка. Хотел бы воздержаться и не долдонить одно и то же, но привычка и приятельские отношения с редакторами разных изданий заставляют меня снова и снова тасовать опостылевшие мне комментарии про Путина, Толоконникову, Ткачева, Гундяева…

Между тем Россия занимает огромную часть суши. На этой территории народу живет немного, но все же почти полтораста миллионов. Со всеми этими людьми все время что-то случается. Вот, например, засуха в Сибири. Посевы выгорели, леса выгорели, цена хлеба поднялась почти в два раза и поднимется еще…

И я уже вижу, как взыскательный читатель морщит губу и кривит рожу. Дескать – чтоооооооо? Виды на урожай? Сверни, Панюшкин, в трубку свои виды на урожай и засунь себе сам знаешь куда.

А мне вот интересно. Мне было бы всерьез интересно прочесть репортаж про фермера, который спасал свой хлеб. Интересно было бы прочесть расследование про пришедшие за много лет в негодность ирригационные системы, наличие которых спасло бы тысячи тонн хлеба. Мне интересно было бы прочесть аналитику про то, как скажется повышение цены на хлеб на уровне жизни в России и в мире и какие политические последствия нас ждут от того, что хлеб подорожал вдвое.

Нет! Навальный, Бастрыкин, Путин, «Пусси райот», олимпийские медали. Как бы объяснить? Навальный, Бастрыкин, губернатор Ткачев и патриарх Кирилл каждый день едят хлеб. Даже Путин каждый день ест хлеб, вы не поверите. Даже Надежда Толоконникова в тюрьме – и та каждый день ест хлеб, когда не объявляет голодовку. И каждый читающий эти строки, и каждый эти строки не читающий – вы все каждый день едите хлеб. Вы даже сексом занимаетесь реже. Почему же про секс вам интересно, а про хлеб – нет?

Это загадка для меня. Страшная тайна, которую не сумели разъяснить мне никакие Деррида с Бодрийяром, потому что я всерьез полагаю, что, несмотря на смерть дискурса, Бодрийяр тоже каждый день ел хлеб.

В литературе XIX века, если автору требовалось вывести персонажа тупого и недалекого, в уста этого персонажа достаточно было вложить пару реплик о видах на урожай. Умные и тонко чувствующие люди про намолот пшеницы не говорили, говорили про небо в алмазах, про Бога, про вселенскую справедливость и про любовь.

Теперь, честное слово, нет ничего тупее, чем говорить про справедливость, церковь, закон и демократию. Не потому, что это все дурные вещи, а потому, что ни закон, ни демократию, ни деньги, ни акции, ни модные тренды, ни актуальные тенденции, ни художественные перформансы, ни политические проекты, ни фьючерсы на нефть, ни собственное тщеславие нельзя есть.

И обменять на хлеб нельзя, если хлеб сгорел.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать