Вчера комиссия Госдумы по контролю за достоверностью сведений о доходах и имуществе депутатов признала достаточными основания для прекращения полномочий депутата от «Справедливой России» Геннадия Гудкова (считается в России иноагентом) (см. статью на стр. 02). Постановление комиссии будет направлено спикеру Сергею Нарышкину, который должен вынести его на обсуждение совета Думы и затем на пленарное заседание. В случае вынесения решения на голосование Думы достаточно будет простого большинства для лишения депутата полномочий.
Принцип китайской стены соблюдается политическими менеджерами Кремля давно – вероятно, со времен Александра Волошина. Соблюдал его Владислав Сурков, соблюдает и нынешний руководитель того же ведомства Вячеслав Володин. Перепрыгнуть через стену редко кому удается, но примеры есть. Если политик не выдвигает запредельных претензий и обладает при этом настоящей популярностью, то может и получить ярлык. Но обратно к внесистемным друзьям тогда уже нельзя – никак.
Депутат Госдумы Геннадий Гудков нарушил конвенцию и должен быть наказан. Конвенция нигде, конечно, словами не написана. Но всем известно, что представители системных парламентских партий не могут участвовать в делах внесистемной оппозиции. А если попробуют, то поплатятся.
Гудкова обвиняют в том, что он якобы совмещал работу в Думе с предпринимательской деятельностью. Претензии к нему появились после «Марша миллионов» 6 мая. МВД начало закрывать принадлежащий ему охранный бизнес, Следственный комитет попросил Думу лишить Гудкова депутатской неприкосновенности, а Генпрокуратура – лишить мандата. Основания предлагались разные: участие в собрании учредителей болгарской компании «Инглиш вилледж» в 2009 г., депутатский запрос о правомерности действий полиции в отношении ЧОП «Пантан» в мае 2012 г., приобретение пакета акций ООО «Коломенский строитель» в 2008 г. В итоге формальным основанием стала представленная вчера копия протокола собрания «Коломенского строителя» от 5 июня этого года, на котором якобы присутствовал Гудков.
Преследование Гудкова в Думе сомнительно с точки зрения закона, о чем уже много сказано. Владеть акциями и долями законодательство депутатам не запрещает. Закон запрещает управлять (и то только в случае, если владение активами может привести к конфликту интересов) и получать зарплату. Гудков все свои доли передал в управление жене еще в 2009 г. Комиссия Госдумы не может рассматривать какие-либо нарушения, относящиеся ко времени до избрания нынешнего состава Думы (т. е. раньше декабря 2011 г.). Четкого определения предпринимательской деятельности в российских законах нет. Преследование Гудкова сомнительно и с точки зрения правоприменения, потому что если уж проверять, то проверять всех депутатов.
Соратники Геннадия Гудкова в Думе – его сын Дмитрий и Илья Пономарев – продолжают публиковать данные о владении тем или иным бизнесом депутатами-единороссами (уже 15 человек). «Яблоко» опубликовало похожий список из 21 депутата (частично совпадает со списком Гудковых – Пономарева).
Итак, с точки зрения писаного права преследование Гудкова не имеет смысла. Имеет оно смысл только с точки зрения неписаного запрета пересекать границу между системными и внесистемными силами. На политическую активность в РФ необходимо получать непубличный ярлык исполнительной власти. Политик может получить ярлык и на мягкую, и на жесткую критику власти, и вообще на что угодно. Важна не критика как таковая, а наличие или отсутствие ярлыка. У Гудкова хотят отобрать не мандат, а именно ярлык.
Сотрудничество с внесистемными – это покушение на принципы управляемой политики, на китайскую стену между лицензионными и нелицензионными видами политической деятельности. Гудковы и Пономарев попытались пробить в стене брешь, за это их и наказывают. (Кстати, зимой многие призывали их отказаться от мандатов Думы, избранной с большими нарушениями. Если бы отказались, то перешли бы во внесистемные по собственной инициативе.)