Валерий Панюшкин: Когда можно смеяться над больными детьми

Главное условие, при котором можно шутить друг над другом и друг с другом сколь угодно жестко спорить, – это знание друг друга

Главное условие, при котором можно шутить друг над другом и друг с другом сколь угодно жестко спорить, – это знание друг друга

У нас что ни неделя, обязательно кто-нибудь кого-нибудь публично оскорбит и кто-нибудь публично оскорбится. Оскорбленными оказываются то православные, то оппозиционеры, то футбольные легионеры, то русские, то гастарбайтеры, то губернатор Петербурга – гражданами, то граждане – губернатором. А на прошлой неделе оскорбили детей-инвалидов, причем два раза. В программе «Все будет хорошо!» на телеканале «Россия» актриса Аронова сказала про детей с синдромом Дауна, что они опасны и могут убить. В программе «Болячки» на радио «Маяк» ведущие Колосова и Веселкин насмехались над детьми, больными муковисцидозом. Послушайте, может, хватит уже оскорблений? Сколько же можно всем друг друга оскорблять и всем друг на друга оскорбляться?

Больных детей, конечно, значительно жальче, чем петербургского губернатора. И поэтому я хочу сказать вот что. На самом деле над больными детьми можно смеяться и про больных детей можно выдумывать страшилки. Только не так, как Колосова, Веселкин и Аронова.

В Британии, например, есть множество очаровательных комедийных телесериалов, где смеются над всеми, в том числе детьми-инвалидами. Но для того, чтобы шутки над инвалидами были возможны, выполнено несколько условий. Во-первых, все автобусы в стране низкопольные и доступны для колясочников. Во-вторых, практически любое общественное пространство доступно для инвалидов. В-третьих, развита социальная инфраструктура, и даже детские летние лагеря доступны для всех, буквально для всех детей. В-четвертых, – главное! – примерно половина населения страны хоть раз побывала волонтерами и поработала с детьми-инвалидами.

Там на радио «Маяк», когда потешались над больными муковисцидозом, в студии было четыре человека. По британской статистике, двое из них должны были бы побывать волонтерами, повидать, каково это – муковисцидоз, – и немедленно остановить расшалившихся коллег. На телеканале «Россия» в студии было человек десять. Пятеро из них (если бы дело было в Британии) должны были бы побывать волонтерами, иметь опыт общения, игры, занятий с даунятами. Но не было никого.

Там в студии телеканала «Россия» задолго еще до бестактного и некомпетентного выступления Ароновой сидела и отвечала на вопросы женщина с девочкой-дауненком на коленях. И я уж не говорю о том, что из уст ведущих прозвучали все возможные варварские штампы (что дети-инвалиды – это наказание, что за грехи...), но никто ведь не подошел к девочке-дауненку, не взял ее на руки, не спросил ни о чем, а ведь она, вполне вероятно, умеет разговаривать и уж точно умеет быть взятой на руки. А если не хотели поговорить с девочкой или хотя бы взять на руки, то зачем приглашали в студию? Показать, как диковинного зверька?

Главное условие, при котором можно шутить друг над другом и друг с другом сколь угодно жестко спорить, – это знание друг друга. Так я думаю. Я всерьез верю, что если бы панки знали что-нибудь о православии – не полезли бы танцевать в храм. Если бы православные знали что-нибудь об акционизме – не требовали бы драконовских сроков. Если бы актриса Аронова, как и положено актрисе, в свободное от работы время занималась благотворительностью – не несла бы жеребятину про даунят. А если бы радиоведущие Колосова и Веселкин хоть пару минут, хоть в собственном ток-шоу послушали про муковисцидоз вместо того, чтобы ржать над словами «каловые массы», то догадались бы не ржать.

Проблема, мне кажется, не в том, что мы звери какие-то, бесперечь оскорбляющие окружающих, и не в том, что мы ранимы, как подростки, всегда готовые оскорбиться. Проблема в том, что все пишут и никто не читает. Все говорят, и никто не слушает.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать