Мнения
Бесплатный
Николай Розов
Статья опубликована в № 3227 от 09.11.2012 под заголовком: Русская колея: Фатальны ли российские циклы

Николай Розов: Как преодолеть дурную цикличность российской истории

М. Стулов / Ведомости

Бурные события и процессы последних месяцев захватили нас. Краткий период «болотно-сахаровского» энтузиазма и надежд сменился попытками поступательного «замораживания» протестной гражданской активности со стороны властей, вспышками конфликтов, отчаянным озлоблением одних, подавленностью других, агрессивным злорадством третьих. Подспудное тревожное ожидание, глухой страх перед назревающими политическими катаклизмами, упования на «порядок», хоть и по-разному понимаемый, скрываемая от самих себя тоскливая безнадежность – вот, пожалуй, то малое, что объединяет расколотое российское общество.

Самое время расширить взгляд, посмотреть на переживаемый страной период в историческом контексте. Поиск прямых аналогий может помочь, но чаще направляет по ложному следу. Правильнее опираться на инвариантную обобщенную модель. Разумеется, речь здесь должна идти об известной цикличности социально-политической истории России – о циклах, которые многие историки замечали и по-разному трактовали. Я сам посвятил этой теме книгу «Колея и перевал».

Каким образом могут помочь, казалось бы, отвлеченные научные штудии для понимания происходящего? В модели циклов, где основные фазы (такты) представлены на плоскости, образованной осями «Государственный успех» и «Уровень свободы, защиты личности и собственности» (см. схему), Россия по-прежнему сейчас находится в большом такте «Стагнация» с мини-тактами: недавней потешной «модернизацией», нынешними попытками власти перейти в «авторитарный откат», а в мечтах и к «успешной мобилизации» (стать «новым полюсом мировой политики», колонизовать Луну и проч.).

В настоящих «откатах» (ближайшие – брежневский неосталинизм 1970-х гг., сталинский «большой террор» 1930‑х гг. и ленинско-троцкистский «военный коммунизм» 1918–1921 гг.) авторитарной власти удавалось почти полностью сломить сопротивление, утвердить политическую, экономическую и идеологическую монополию, закрыть страну от внешних влияний. Сегодняшние обстоятельства позволяют усомниться в «успехе» таких начинаний. Более вероятно обострение и расширение конфликтов, соскальзывание страны к очередному политическому «кризису» – такту, который всегда в российской истории следовал за «стагнацией».

«Кризис», как хорошо видно на схеме, является точкой бифуркации – расхождения путей. Три наиболее вероятных варианта развития событий согласно колее российских циклов таковы:

1. «Авторитарный откат» – появление новой «гвардии» приспешников, готовых «служить» (а не присваивать, как прежние), эффективные волны репрессий и восстановление авторитарного «порядка».

2. Эскалация вооруженного противостояния, скатывание к смуте и гражданской войне, вряд ли большого (как в 1603–1612 и 1918–1922 гг.), но, возможно, малого (как в 1905 и 1993 гг.) масштаба.

3. Относительно мирная очередная «Либерализация» («сверху» или «снизу») с закономерным последующим провалом и новой реакцией («третья оттепель» или «вторая перестройка»).

Исторические обобщения позволяют определить главные условия, от которых зависит выбор пути по тому или иному руслу.

При сохранении фарта нефтяных цен, сплоченности властных элит, лояльности и готовности силовых структур к репрессиям и насилию, при обычной пассивности большинства населения, при расколотости, неумелых и непопулярных действиях оппозиции нынешняя «подморозка» как новая волна авторитарного отката (после прежней 2003–2005 гг.) еще на несколько лет продлит существование режима. Протест, поставленный в положение вне закона, будет радикализоваться, что послужит оправданием новых репрессий «ради стабильности». При таком развитии событий стагнация и прогрессирующая деградация, жестокое отставание на международной арене, внутренние и внешние провалы, последующие кризисы неизбежны. Когда именно откроются новые возможности для мирной революции и демонтажа режима – будет зависеть от соотношения, с одной стороны, силы процессов разложения режима, делегитимации правящей группы и консолидации протеста, с другой стороны – силы накопленных факторов защиты «стабильности».

При схождении неблагоприятных для режима обстоятельств (от финансового кризиса до серии бедствий, волны протестов уже по всей стране при утере лояльности региональных элит и части репрессивного аппарата) политический кризис может наступить уже в ближайшие два-три года. Для правящей группы сохранение полноты власти – это необходимое условие не только сохранения собственности, но и гарантия защиты от уголовного преследования. Поэтому следует ожидать отчаянных попыток сохранить власть любыми средствами, а в этом плане непомерно разросшиеся внутренние войска, ОМОН и спецслужбы – фактор, угрожающий масштабным насилием.

Если глубокому политическому кризису будет сопутствовать обширная дискредитация режима и власти, произойдет реальный раскол элит, а аппарат насилия ясно продемонстрирует отказ от репрессий (от ареста лидеров, разгона демонстраций и проч.), то могут сбыться мечты оппозиции о «круглом столе», передаче власти, новых выборах по новым правилам. Здесь победившую коалицию будут поджидать опасности со всех сторон: обманутые ожидания населения (уровень жизни если не упадет, то и расти ощутимо в первые месяцы и годы не будет), возможные новые волны глобального экономического кризиса с ощутимыми ударами по все еще уязвимой сырьевой экономике России, междоусобная борьба (острейшими станут идеологические противоречия среди победителей), реванш «бывших» (весьма сплоченных и опытных, которых вряд ли остановит люстрация), вероятные сепаратистские движения на окраинах, делегитимирующие новых лидеров, фронда привыкших к авторитаризму региональных элит и т. д.

До сих пор все значимые периоды «либерализации» в России либо вскоре обрывались, либо приводили к углублению кризиса, обычно завершаясь откатами к авторитаризму. В этом и состоит колея российских циклов (см. мою работу «Вырваться из колеи» на сайте Новосибирского государственного университета), которую следует преодолеть. Без понимания устойчивых внутренних причин такой динамики не удастся найти выхода, выскользнуть из представленных выше инерционных сценариев.

Важно, что противоположные поначалу пути рано или поздно «закольцовываются», страна вновь начинает переживать те же последовательности тактов с ущемлением свобод или разложением государства. Одна из наиболее популярных сегодня фигур речи, причем во всех враждующих между собой идеологических лагерях, – это угрозы «полного развала России», «гибели тысячелетней цивилизации» и т. п. Однако страна уже не раз проходила через распад государственности и потерю значительных территорий, каждый раз восстанавливаясь. Так что даже крайняя степень распада является только фазой в той же циклической динамике.

Колея российских циклов порочна. Даже «успешная мобилизация» как предел кремлевских мечтаний (впрочем, уже принципиально неосуществимых) не вывела бы из колеи, но с жесткой закономерностью возвратила бы вновь к «стагнации», а затем и к новому «кризису».

Оставим в стороне пустую риторику про «матрицу» или «национальный культурный код», будто заложенные раз и навсегда. История России предельно динамична, наряду с революционными и реакционными процессами в ней происходят и мощные эволюционные изменения. Однако циклическая динамика продолжается. Имеет ли она роковой, фатальный характер?

Солидные накопленные обобщения в исторической макросоциологии говорят о том, что, с одной стороны, полной фатальности в истории не бывает, даже многовековые свойства обществ сменяются новыми качествами, с другой стороны, надежды на «автоматическое» эволюционное развитие вполне беспочвенны, нет никакой «железной руки прогресса», которая вела бы страны к благоденствию и свободе.

В мировой истории случаются редкие впечатляющие взлеты к демократии и процветанию, бывают также упорные и тернистые продвижения к модернизации, тогда как многолетние деспотии и авторитарные режимы, волны репрессий, мятежи, смуты и перевороты, возвращающие затем к прежнему авторитарному состоянию, – это, пожалуй, наиболее типовые паттерны, в число которых попадает, увы, и российская циклическая динамика.

Такой взгляд ведет к постановке принципиальных вопросов:

– Какие сохраняющиеся внутренние структурные условия обусловливают социально-политические циклы России?

– Что способно существенно трансформировать эти условия для выхода из колеи циклов?

– Каковы должны быть главные направления усилий для такой трансформации, особенно с учетом углубляющегося раскола в российском обществе и вполне вероятных новых волн репрессий?

Анализ порождающего циклы механизма показал мощные и разветвленные корни этой динамики. Таковы структуры ментальности (ряд смысловых полюсов с метаниями между ними), особенности российских институтов (с упором на принуждение, способами избегания и принуждения, и ответственности), а также порождаемые ментальностью и институтами, одновременно подкрепляющие их типовые социальные практики (от кухонных разговоров, семейных перепалок, начальственных выволочек и ругани в сети – до склок в оппозиции, способа принятия законов в парламенте и порядка обсуждения национального бюджета в правительстве).

Насколько верно удалось понять эти механизмы, настолько полезными могут стать и пути их трансформации, названные стратегиями «перевала» – преодоления колеи циклов, прорыва в новую логику исторического развития. Мирный демонтаж авторитарного криминализованного и антиправового режима – это лишь первый этап, необходимое, но отнюдь не достаточное условие.

Чтобы вырваться из колеи циклов, новым российским политикам «поколения 2012 г.» придется действительно «вытянуть себя за волосы», достигать того, чего в российской политике до сих пор не было, – коллегиально разделенной власти, причем успешной на внешней арене и получающей широкую долговременную поддержку внутри страны. Глубоко укорененный российский стереотип – стремление захватить всю полноту власти, подавить, а то и искоренить всех вероятных будущих соперников. В своих самых смелых мечтах на это надеются не только коммунисты, националисты и левые, но и многие либералы. «Царь должен быть один, а двоевластие и семибоярщина погубят страну» – такое глубинное убеждение придется долго и упорно преодолевать не только у других, но и в самих себе. Россия станет свободной и демократичной, только когда мирная коалиция автономных центров силы, взаимодействующих по открытым и честным правилам, сумеет пройти через несколько ротаций исполнительной власти по результатам выборов.

Почему именно устойчивый успех коллегиально разделенной власти является ключом к преодолению порочной колеи российских циклов? Причин этому много, а здесь приведу только самый главный резон. Процветанию страны способствует не сама демократия напрямую, а ответственная и сменяемая элита. Россия достигала наиболее впечатляющих успехов при низком уровне свободы, защищенности личности и собственности отнюдь не случайно. Именно в эти периоды «подъема» ответственность элиты достигалась эффективным устрашающим принуждением и спорадическими «чистками» со стороны правителей (наиболее ярко – Иваном Грозным, Петром I и Сталиным), а также возможностями продвижения за «честную службу» – высокой сменяемостью. Такие периоды не могли длиться долго, приводили к «стагнации» и последующему «кризису».

Коллегиально разделенная власть и основанная на ней демократия как раз и обеспечивают ответственность и сменяемость элиты, но уже не устрашающим принуждением «сверху», а взаимным контролем «сбоку», правилами ротации и политической конкуренции, публичной политикой и выборами как периодическим контролем «снизу». Вся эта «механика» весьма сложна и затратна, часто неповоротлива и малоэффективна, особенно в сравнении с жестокой диктатурой, но на большом историческом «разбеге» оказывается устойчивой и плодотворной, обеспечивающей мощное поступательное развитие.

Вряд ли кто-то усомнится в самом наличии циклов в российской истории. Однако их внутренняя природа, преодолимость или неизбывность, возможности и пути преодоления – это до сих пор открытые вопросы. Характер проблемы циклов в истории России в наши дни – уже отнюдь не чисто теоретический и академический. Настало время их обсуждать глубоко и всерьез, пусть не всему обществу, но уж точно – мыслящей его части.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать