Мнения
Бесплатный
Андрей Бузин
Статья опубликована в № 3267 от 18.01.2013 под заголовком: Избирательное законодательство: Последние штрихи

Андрей Бузин: Последние штрихи в обессмысливании выборов

В результате избирательной реформы 2005–2009 гг. выборы потеряли основную характеристику настоящих выборов – реальную конкурентность – и перестали выполнять задачи, которые должны выполнять выборы в демократическом государстве и по нашей Конституции. В те времена идеологом политического строительства в стране был Владислав Сурков. Интересно, что под заключением правительства, которое одобряет свежий избирательный законопроект, опять стоит подпись Суркова.

Разница, правда, в том, что законы 2005–2009 гг. обессмысливали выборы по-крупному, а нынешний законопроект – мелочь, прелесть которой могут почувствовать только истинные ценители российских выборов. Речь идет о законопроекте, внесенном в Госдуму депутатами В. Н. Плигиным, Д. Ф. Вяткиным, Т. К. Агузаровым, А. Н. Хайруллиным.

Интересная деталь: из более чем 70 электоральных законопроектов, рассмотренных и рассматриваемых шестой Госдумой, это первый, формально внесенный представителями «Единой России» (не считая законопроектов, внесенных в прошлый созыв, и законопроектов, внесенных представителями всех фракций сразу). Почему вдруг?

Речь в проекте идет о таких деталях избирательного процесса, которые хорошо знакомы сотрудникам местных администраций и аппаратов территориальных и региональных избиркомов. И затрагивает он те вопросы, которые доставляют лишние хлопоты именно организаторам. То есть, с одной стороны, в законопроекте затронуты вопросы сугубо технические (это вам не выборы губернаторов), поэтому «политики» могут не обратить на него внимания. С другой стороны, дьявол кроется в деталях и нововведения вполне могут повлиять на результаты выборов и на суть избирательного процесса.

Итак, законопроект предлагает девять поправок. Половину их можно объединить в группу под названием «освободим участковые комиссии от организации выборов», поскольку они предусматривают двойное сокращение сроков некоторых операций, которые должны выполнять комиссии (оповещение избирателей, корректировка списка избирателей, выдача открепительных удостоверений, досрочное голосование). Не кажется ли странным то, что такое сокращение происходит вместе с «профессионализацией» участковых комиссий, т. е. сразу после того, как эти комиссии сделали «постоянно действующими», избираемыми раз в пять лет? Такое сокращение сроков убивает сразу двух зайцев: с одной стороны, оно еще в большей степени приведет к реальной передаче этих функций сотрудникам администраций, с другой – вдвое сократит сроки выполнения ими этих функций. (Тут стоит напомнить, что организация упомянутых действий приходится теперь как раз на начало сентября – горячее время для школьных учителей, которые и составляют львиную долю членов участковых комиссий.)

С сокращением одного из сроков – передачи ведомости выдачи открепительных – сокращается и сам срок выдачи открепительных в участковых комиссиях, т. е. теперь выдача открепительных возлагается в основном на территориальные комиссии. И это, с точки зрения организаторов псевдовыборов, несомненно, правильно, поскольку организовать массовое полупринудительное получение открепительных через территориальные комиссии намного легче, чем через участковые.

Походя законопроект решает задачу мелких избирательных комиссий муниципальных образований: он позволяет передавать их полномочия участковым комиссиям. То есть теперь государственный орган – территориальная комиссия – будет принимать решение о том, что выборы в независимое местное самоуправление какого-нибудь поселка будет проводить им же сформированная участковая комиссия. Такое законодательное новшество, впрочем, лежит в общем русле уничтожения избирательных комиссий муниципальных образований, которые не вписываются в вертикаль избирательных комиссий.

Еще одно замечательно удобное для администрации новшество заключается в том, что именно она без всяких ограничений будет теперь решать, кому доверить изготовление бюллетеней, открепительных удостоверений и «марок Чурова» (марки, которые были введены по инициативе Чурова для увеличения гарантии от подделки бюллетеней). Вообще говоря, контроль за изготовлением бюллетеней, марок, открепительных удостоверений и сейчас оставляет желать лучшего. Но сейчас принятие решений возложено на комиссии высокого уровня, которые к тому же вынуждены экономить бюджетные деньги, поскольку предусмотрен госзаказ на основе конкурса. Благодаря законопроекту все эти ограничения снимаются, и можно себе представить, с каким удовольствием жмут по этому поводу друг другу руки организаторы выборов и начальники типографий при администрациях. Снята проблема допечатки бюллетеней, да и распил ожидается немаленький.

Законопроект отменяет летнюю публикацию численности избирателей. Это нужно для того, чтобы у занудных граждан не возникали лишние вопросы о том, откуда берутся или куда деваются избиратели. Обратите внимание: отменена именно летняя, а не зимняя публикация, поскольку единый день голосования установлен в сентябре, а не в марте.

Плигин поправил и пункт закона, о проблеме которого он, очевидно, не имел никакого представления. Дело в том, что одно из самых грубых нарушений – вброс бюллетеней (применяемый, прямо скажем, самыми неумелыми нашими фальсификаторами) производился часто до открытия участка для голосования. Федеральный закон «Об основных гарантиях избирательных прав...» содержал вполне приемлемую для фальсификаторов норму о том, что урны предъявляются и опечатываются «до начала голосования». Правда, там еще упоминалось, что это должно производиться «в присутствии избирателей», что намекало на то, что предъявление пустых урн должно происходить никак не раньше открытия участка для избирателей. Тем не менее особо одаренные фальсификаторы опечатывали урны еще до появления наблюдателей, что порождало жаркие споры. Так вот: законопроект убирает «в присутствии избирателей», вводя «строгое» предписание о том, что урны должны предъявляться и опечатываться непосредственно перед голосованием. Ясно, что Плигин не понимает, что это означает с точки зрения общественного контроля на выборах, но понимает ли хотя бы этот юрист, что такая норма носит юридически неопределенный характер?

Ну и, наконец, об «электронных протоколах». Вот такая формулировка предлагается законопроектом: «...дополнить пунктом 11 следующего содержания: «11. Протокол об итогах голосования может быть составлен в электронном виде».

То, что авторы не представляют провокационность этой формулировки, я могу представить. Но неужели авторы не подумали о том, что в ситуации, когда расхождение копий протоколов, полученных наблюдателями, с официальными данными порождает лавину судебных исков, такая формулировка должна вызвать возмущение общественности? Что будет предъявлять наблюдатель в суде, если «составленный в электронном виде протокол» будет отличаться от того, что он видел своими глазами? В лучшем случае (если законопроект подразумевает, что наблюдателю выдадут печатную копию) судья скажет, что она не является копией, в худшем – наблюдателю копию просто не дадут, сославшись на то, что «закон не определил, как предоставляется копия протокола, составленного в электронном виде».

Законопроект, хоть и технический, но хорошо иллюстрирует, кто у нас главный и единственный участник и организатор выборов. Но этому главному очень хочется, чтобы все думали, что в выборах участвуют партии, а организуют их комиссии.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать