Обращение поддержали Чулпан Хаматова, Лия Ахеджакова, Олег Басилашвили и другие известные актеры, а также писатели, врачи и академики. Сбор подписей вызвал общественный резонанс, про больницу начали писать не только в социальных сетях, но и в газетах, говорить на радио и некоторых телеканалах. Люди стали проводить пикеты на Марсовом поле и Невском проспекте, перед зданием Московского арбитражного суда, некоторые даже собирались приехать из разных городов в Петербург, чтобы взять клинику в символическое кольцо. За больницу заступилась даже спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко. И так совпало, что на следующий день после передачи подписей стало известно, что управделами президента отказался от своих планов на больницу.
В середине января, когда еще не отгремели протесты против «антисиротского» закона, стало известно, что на заседании межведомственной рабочей группы по подготовке переезда Верховного и Высшего арбитражного судов принято решение организовать медицинское обеспечение судей на базе больницы №31 Петербурга с уникальным онкологическим стационаром для детей. Минздрав и городская администрация должны были в двухнедельный срок представить варианты размещения для врачей и пациентов этой больницы.
Слухи о расформировании 31-й больницы ходили еще осенью, депутаты петербургского парламента обращались с запросом к губернатору Георгию Полтавченко, но безрезультатно. А когда появилось распоряжение о перебазировании медицинского учреждения за подписью управляющего делами президента Владимира Кожина, который возглавляет межведомственную рабочую группу, на него случайно наткнулся 17-летний студент истфака МГУ Григорий Поскряков. Поскряков, внимательно следивший за протестами последнего года, решил повлиять на ситуацию. Он создал петицию на сайте change.org с требованием остановить передачу больницы федеральным судьям. Петиция была обращена к Кожину и Полтавченко. За первые шесть часов она собрала 10000 подписей, а сейчас под ней стоит уже больше 112000. Эти подписи Поскряков распечатал и самостоятельно доставил в офисы адресатов.
Внезапно власть, предпочитающая игнорировать любые формы протеста, откликнулась на просьбу обычного студента и уступила общественному давлению. Конечно, речь не шла о кадровых или других серьезных политических требованиях. Но из-за абсурдных решений последнего времени все просто отвыкли от диалога между властью и обществом, а он, оказывается, возможен.