Мнения
Бесплатный
Сергей Дубинин
Статья опубликована в № 3300 от 06.03.2013 под заголовком: Инвестиции в национальную экономику: Три стратегии

Сергей Дубинин: Речь идет о коренной ломке всей экономической системы страны

От рынка нас призывают вернуться к чему-то похожему на директивное планирование. На фото: Леонид Брежнев на Ленинградском фарфоровом заводе, 1972 г.
Фотохроника ТАСС

Россия не может и далее полагаться на приток средств от продажи за рубежом сырья и полуфабрикатов. В ходе глобального кризиса все наши потенциальные покупатели прилагают усилия для снижения затрат, в том числе на поступающие из России нефть и газ. Даже если денежные потоки не иссякнут, цены на экспортные товары не упадут, расти в прежнем темпе они более не будут.

Это понимают все. Соответственно, цель – перейти к развитию с опорой на внутренний потребительный и инвестиционный спрос. Норма накопления должна быть увеличена с нынешних 20% ВВП примерно до 30%. Темпы экономического роста необходимо нарастить не менее чем до 5% годовых. Без технического перевооружения, без роста производительности труда в 3 раза, без нового качества продукции добиться этого будет невозможно. Далее начинаются сплошные разногласия. Попытаюсь кратко и без оценок изложить позиции основных участников дискуссии. Собственные оценки и взгляды оставлю для подведения итогов.

Стратегия 1

Руководство Минэкономразвития РФ считает, что у нашей страны нет времени на длительную и в основном политическую работу по оздоровлению инвестиционного климата, наращивать инвестиции надо было еще вчера. Поэтому единственным реальным инвестором, который не станет тратить время на оценку рисков и окупаемости, может быть только государство. Основной источник инвестиций – бюджет и резервные фонды, управляемые государственными агентствами и компаниями.

Борьба с коррупцией, с рейдерскими захватами бизнеса под прикрытием силовых органов, укрепление правовой защиты частной собственности в судах – все это надо делать параллельно с наращиванием госинвестиций. Частные инвесторы, в том числе и иностранные, увидят, что инвестиционный процесс развернулся, и станут сами искать пути вложения капиталов в российские проекты.

Стратегия 2

Экономические эксперты, которые готовили среднесрочные экономические программы до 2020 г., а теперь готовят их и до 2030 г., предлагают, как я это понимаю, обратный порядок в определении приоритетов. Сегодняшние крупнейшие государственные инвестиционные проекты, такие как подготовка к совещанию АТЭС во Владивостоке, подготовка к Олимпийским играм в Сочи, демонстрируют, что простое наращивание госрасходов ведет только к удорожанию любых объектов строительства. Без расчистки правового поля невозможно поднять эффективность ни государственных, ни частных инвестиций. К числу решающих факторов для оценки инвесторами странового риска относятся стабильность и понятность правил госрегулирования. Риск высокой инфляции в сочетании с волатильностью обменного курса также оказывают негативное влияние на инвестиции.

Иностранные деньги придут к нам только после того, как их владельцы увидят, что россияне у себя на родине инвестируют много и с высокой отдачей, а их собственность защищена законом, практикой судов и полицией.

Стратегия 3

Эксперты из третьей группы, многие из которых на сегодняшний день связаны с традиционными экономическими институтами, академическими НИИ и высшими учебными заведениями, решили предложить, как им кажется, совершенно новый подход к увеличению инвестиций в отечественную экономику. Прежде всего это относится к источнику денежных средств для финансирования капитальных вложений. Таким источником названа эмиссия новых длинных денег Центральным банком (ЦБ) РФ.

Предлагается прекратить болезненные споры о том, как перераспределить бюджетные расходы между социальными, инвестиционными, военными статьями. Не надо особенно заботиться ни о наращивании бюджетных ненефтяных доходов, ни о сохранении резервов для защиты от кризисов. Все расходы на инвестиции в перевооружение «реального сектора» покроют кредиты ЦБ. Темпы экономического роста возрастут до 7–8% в год.

При этом авторы постоянно ссылаются на опыт ФРС США по проведению политики «количественного смягчения», т. е. массированному предложению денег, вливаемых в американскую экономику в 2009–2012 гг. с целью вывода ее из рецессии и перехода к экономическому росту. Второй пример для подражания – технологический прорыв в индустриальную экономику из экономики аграрной в ходе социалистической индустриализации в СССР в 1930-е гг.

Проблемы «третьей стратегии»

Вот теперь пришло время оценок. Должен четко заявить, что мне близка вторая из описанных стратегий, позиция № 2. Вместе с тем очевидно, что между позицией № 1 (увеличение госинвестиций не откладывая) и позицией № 2 (приоритетное внимание стимулированию частных инвестиций) нет неразрешимого противоречия. Все вовлеченные в этот спор люди понимают, что нужны формы государственно-частного инвестиционного партнерства, нужно остановить массовую коррупцию. Исходя из этого, все готовы работать над конкретными задачами развития страны.

Постараемся объективно оценить основные доводы авторов позиции № 3. Для этого необходим непредвзятый взгляд на приводимые примеры для подражания. Начнем с российской истории. В ходе партийной полемики в 1920-е гг. группа так называемых троцкистов выступала за политику «сверхиндустриализации» и требовала массированной эмиссии рублей во имя наращивания темпов роста социалистической промышленности. Против денежной накачки экономики выступали руководители Наркомфина. Те считали, что рост промышленности должен быть «органическим», т. е. основываться на мобилизации сбережений и не допускать дефицитов.

Сталин сначала поддержал Григория Сокольникова (нарком финансов). Троцкисты были разгромлены, арестованы и уничтожены. Затем пришла очередь их противников. Сокольников потерял должность наркома, позже был арестован и убит. Политика троцкистской «сверхиндустриализации» из «левого уклона» превратилась в «сталинскую индустриализацию». Внутренней рублевой эмиссии, однако, оказалось недостаточно для финансирования структурного преобразования экономики, пришлось для покупки из-за рубежа заводского оборудования продавать золото из Гохрана, шедевры из Эрмитажа, конфискованное зерно из коллективизированной колхозной деревни.

Для прекращения инфляционного роста цен, прежде всего цен на хлеб, 90 лет назад были введены фиксированные государственные цены. Все последующие 60 лет советской власти цены потребительского рынка оставались под правительственным контролем. При этом использовалась та или иная форма карточной системы для регулирования права на покупку товара.

В послевоенный период в СССР денежная политика была чрезвычайно жесткой – сколько выплатили зарплат наличными, на такую сумму и товары поступают на рынок. А дефицит распределялся по квотам, талонам и подобными способами. Если же семейные накопления все-таки возрастали, проводилась конфискационная денежная реформа либо скачком поднимались цены. Только в период горбачевской перестройки этот баланс был сломлен. Рост зарплат привел к исчезновению товаров из продажи. А за освобождением цен развернулась инфляция.

Если сегодня денежная накачка будет начата в условиях свободного ценообразования на товары потребления и свободного роста зарплат, то вливание рублей приведет к новому взлету цен, т. е. к взрыву инфляции. Примером этого может служить относительно недавний (1993 г.) взаимозачет обязательств между предприятиями. Всем им были выданы кредиты ЦБ. Деньги перелились немедленно на рынок, и инфляция взлетела свыше 1000% в год. Курс рубля резко упал. Нет никаких оснований ожидать иного от закачки длинных денег в экономику и на этот раз.

А как же практика эмиссии в США, еврозоне, Японии? Давайте отдадим себе отчет в том, что доля рубля в мировом денежном обороте сегодня меньше 1%, тогда как доля доллара – свыше 75%, остальное покрывается евро, японской иеной, швейцарским франком. ФРС США вливает деньги в глобальную экономику. ЦБ РФ работает на национальном экономическом пространстве. Даже в КНР при всех ограничениях и контроле денежная эмиссия до размеров денежной массы в 120% ВВП вызвала скачок инфляции до 10–12% в год. Для снижения роста цен пришлось снижать эмиссию денег.

Стоит, по-моему, задать несколько дополнительных вопросов. Какие могут быть даны гарантии, что деньги, вброшенные в форме кредитов ЦБ, будут использованы лучше, чем деньги из бюджета? Стоимость трамплина в Сочи выросла в 5–6 раз, а где гарантия, что все инвестиции за счет таких кредитов не будут ровно такими же затратными?

Пока мы получили лишь намек на ответ. Говорят, что предстоит «национализация» элиты. Госчиновникам предпишут закрыть счета в банках за рубежом, а возможно, продать и недвижимость за рубежом, запретят обучение членам их семей в иностранных вузах. Обновленная таким способом когорта чиновников лишится возможности выводить капиталы в офшоры. Сомневаюсь я в эффективности всех этих мер. Сегодня и в России взяточники найдут, куда пристроить свои накопления. И никакой валютный контроль не может предотвратить их переброску куда-нибудь за бугор.

Следующий вопрос. Хорошо известно, что лошадь можно подвести к корыту с водой, но нельзя ее заставить пить. Кредиты ЦБ будут предложены банкам по цене (ставке процента) ниже инфляции, а что если клиенты банка, корпорации и частные предприниматели, посчитают слишком рискованным делом вкладывать эти деньги в производство? Именно это происходит сегодня в странах еврозоны. Что дальше делать?

Ответа пока я не читал и не слышал. Может быть, и бизнес-элиту предстоит «национализировать»? Пусть только посмеют эти бизнесмены не выполнять плановые задания! Неважно, что руководство экономикой с помощью приказов в нашей стране уже потерпело крах. Предлагается попробовать снова.

И здесь возникает главный вопрос. Почему же советская плановая система после победы в мировой войне не обеспечила нового технологического прорыва? В течение 40 лет ставились задачи обновления и техперевооружения промышленности, роста производительности труда. А производительность как составляла в первом десятилетии ХХ века 1/3 от уровня США, так и оставалась такой в 1960–1970-е гг. Такое соотношение сохраняется и в первом десятилетии ХХI века. Убежден, что без открытой экономики и рыночной конкуренции этот разрыв не будет сокращен.

Нам же предлагают рецепты из прошлого. Речь явно идет об изменении не просто инвестиционной политики, а о коренной ломке всей экономической системы нашей страны. От рынка нас призывают вернуться к чему-то похожему на директивное планирование. Поэтому неслучайным выглядит и прославление успехов старинного советского ВПК.

Всем своим оппонентам авторы позиции № 3 предпочитают не возражать на профессиональном уровне, а клеить политические ярлыки и обвинения. Себя и только себя объявляют патриотами, всех им возражающих – космополитами. Думаю, что это подготовка к «перебору людишек» (формулировка Ивана Грозного). А собственные провалы будут потом объяснять «происками мировой закулисы».

Неужели уже забыто, что в конце советского периода не только продовольствие и кормовое зерно приходилось покупать за рубежом за выручку от экспорта нефти и газа, но и двигатели для отечественных самолетов и автомобилей, микроэлектронную технику, химические реагенты. Те же самые люди, которые рассказывают нам мифологические истории о прежних советских успехах, призывают страну вернуть на ее географическую карту имя Сталина. С этим разворотом российской истории вспять нам всем невозможно согласиться.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать