Мнения
Бесплатный
Александр Морозов
Статья опубликована в № 3328 от 16.04.2013 под заголовком: Политический менеджмент: Парадокс «невыполнимого условия»

Александр Морозов: Кремль проводит не политическую, а политтехнологическую реформу

Д.Абрамов / Ведомости

С тех пор как в 2003 г. либералы в России потеряли представительство в Госдуме, многие скорбели об этом. Не только политологи. Скорбел даже Борис Грызлов в бытность одним из лидеров партии власти. Действительно, это странная ситуация. Из года в год констатировалось, что в России от 10 до 25% избирателей ориентированы на ценности свободы, индивидуальной ответственности, культурного разнообразия, политической конкуренции и т. д. Или, иначе говоря, они более высоко ценят сильные институты, чем «сильную руку». Можно даже протест 2012 г. рассматривать как следствие отсутствия такого представительства. Так, в частности, и делает Дмитрий Бадовский, глава Института социально-экономических и политических исследований, кремлевского мозгового треста. Он жалеет о том, что вход партии Михаила Прохорова в 2011 г. в парламентское представительство был сорван.

Действительно, та значительная часть «нового городского класса», которая не поддержала третий срок Путина, в целом по-прежнему находится в меньшинстве. Несмотря на то что рейтинг Путина неуклонно падает, недавний опрос показал, что 25% хотят, чтобы он оставался у власти и после 2018 г., а 50% уверенно поддерживают его и сейчас. Мы ежедневно становимся свидетелями столкновения «большого меньшинства» с «путинским большинством». Логика этого раскола общества настойчиво требует представительства нового городского класса в парламенте. Кремлевские эксперты так и говорят: участвуйте в региональных выборах, крепите партийные структуры, готовьтесь к думской кампании! Они приветствуют тех, кто прекратил участие во внесистемной политике и подписался на партстроительство. Канализация либерального меньшинства в партстроительство, как они считают, должна решить проблему протестной активности. Не только Прохоров, но и Владимир Милов, Владимир Рыжков и Михаил Касьянов – независимо от того, есть ли у них какие-то договоренности с Кремлем или их нет, – являются такими каналами. Чтобы загнать «городской средний класс» в коридор партстроительства, надо зажать либеральную партию в СМИ и внесистемную оппозицию. Кремль жестко давит тех, кто не хочет заходить в этот коридор, и поощряет тех, кто согласился играть в системную либеральную платформу. «План Бадовского» хорошо виден из его интервью и из политических ток-шоу нового сезона.

План Кремля понятен, но он нереализуем. Почему? В его основе заложено анекдотическое противоречие, парадокс «невыполнимого условия». Либеральные «партии компромисса» не смогут удержать тот самый электорат, для работы с которым они предназначены. В цикле 2012–2018 гг. не получится «инклюзивной политики понарошку».

Противники третьего срока не будут голосовать за партии компромисса. Да, многие из них проголосовали на думских выборах 2011 г. за «Справедливую Россию» под лозунгом «За любую, кроме ЕР», а на президентских – за Прохорова. Но ни думские голоса СР, ни президентские Прохорова не конвертируются в голосование за партии, которые согласятся играть втемную с Кремлем.

Кремль, что вполне очевидно, в ответ на протест проводит не политическую, а политтехнологическую реформу. Кремлю нужно политтехнологически обмануть городской средний класс. Но такой обман, если он и был возможен в середине 90-х и в начале нулевых, теперь уже невозможен в силу роста самосознания городского класса. Общество меняется. И ему уже невозможно продать муляж честной конкуренции вместо самой конкуренции. Все эти партийные проекты окажутся в капкане. Кремлевские стратеги предлагают системным либеральным партиям «позитивную повестку» для консолидации: беспощадная борьба с ЕР и Общероссийским народным фронтом (ОНФ), очередной раунд борьбы с коричневой или красной угрозой, получение контроля над муниципалитетами, развитие гражданского общества за счет «малых дел» и т. д. Все это можно было продать горожанам в цикле 2007–2011 гг. под лозунгами медленной поступательной борьбы за «новый общественный договор» и «институциональных реформ».

Но сделать это на третьем сроке невозможно. Потому что сам третий срок представляет собой явление обратное какому-либо новому общественному договору и укреплению институтов. Третий срок направлен на укрепление личной власти, централизма, управления через номенклатуру, создание новых режимов контроля. Либеральный электорат не станет голосовать за Прохорова или Милова, а просто уйдет с выборов. Еще бесполезнее выглядят попытки привлечь внимание к «либеральной платформе» в ЕР или включить либеральных представителей в ОНФ.

Таким образом, проблема либерального представительства при Путине решена уже не будет. А уход с выборов, эскапизм, временная эмиграция – а все это случилось во многих странах при укреплении режима личной власти – ничего не дает правящей группировке в долгосрочной перспективе. Суровые сроки по болотному делу, уголовное дело против Алексея Навального, меры по деполитизации СМИ, кампания по поиску внешнего врага, давление на гражданских активистов в регионах – все это находится в глубоком противоречии с быстро растущим самосознанием нового городского класса.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать