Мнения
Бесплатный
Андрей Бузин
Статья опубликована в № 3334 от 24.04.2013 под заголовком: Избирательное право: О пассивном и активном избирателе

Андрей Бузин: КС признал массовое нарушение судами конституционных прав граждан

КС признал неконституционной судебную практику, т. е. признал массовое нарушение судами конституционных прав граждан, нарушение судами Конституции РФ
Д. Абрамов / Ведомости

Конституционный суд 14 марта 2013 г. рассмотрел дело, затрагивающее основы конституционного строя. Действительно, одним из декларированных принципов российского государственного устройства, упомянутых в самом начале Конституции, является легитимация власти через всеобщие и равные выборы. Выборы объявлены нашей Конституцией «высшим непосредственным выражением власти народа». При этом статья 32 Конституции гарантирует почти всем гражданам право избирать.

Но вот незадача: оказалось, что суды трактуют право избирать как право получить избирательный бюллетень, поставить в нем галочку и опустить бюллетень в урну. Нарушение этих прав избиратель может оспорить в суде, но неправильный подсчет голосов, оказывается, избиратель оспорить в суде не может. Логика такова: подсчет голосов не нарушает право избирателя ставить галочки, а лишь влияет на распределение мандатов, т. е. затрагивает интересы тех, кто мандаты может получить – кандидатов и партий. Только последние и могут оспорить нарушения при подсчете голосов.

Не будем здесь подробно обсуждать абсурдность этой логики: о ней много написано, много говорилось на судебном процессе, и эта абсурдность в конечном счете признана Конституционным судом, который заметил, что подобная трактовка обессмысливает как участие в голосовании, так и сами выборы. Поговорим о самом судебном процессе и его последствиях.

Итак, оспаривалась конституционность норм Гражданского процессуального кодекса РФ (ГПК), которые позволяют судам (в трактовке судов) отказывать простым избирателям в обжаловании неправильного подсчета голосов. Еще точнее: оспаривалась неконституционность практики таких отказов со стороны судов, неконституционность такой трактовки, поскольку сами по себе нормы никакого запрета не содержат, а скорее разрешают такое обжалование. Некоторые суды и раньше рассматривали такие жалобы, но практика отказов распространялась все шире и шире.

Заявителями выступили несколько простых избирателей из Воронежской области и Санкт-Петербурга, воронежское региональное отделение партии «Справедливая Россия» и уполномоченный по правам человека в РФ. Заявления были подкреплены конкретными случаями, когда избирателям, обнаружившим подлог в итогах голосования, отказывали в рассмотрении дела в суде на том основании, что непосредственно не нарушено их право избирать (т. е. избиратель был внесен в список избирателей, получил бюллетень, мог добровольно поставить в нем отметку и опустить в урну).

Перед рассмотрением дела Конституционный суд получает заключения по рассматриваемому вопросу от экспертов и государственных органов. На этот раз вопрос был достаточно однозначным, столь же определенными были и заключения. Мнения четко разделились на две части: на одной стороне, помимо заявителей, представлены ученые-конституциоведы, а на другой стороне – перечислю всех! – Центральная избирательная комиссия РФ, Верховный суд РФ, Генеральная прокуратура РФ, представители Государственной думы, Совета Федерации и президента РФ. Состав противоборствующих сторон предельно показателен: оппонентами (а в данном случае можно сказать – противниками) выступили граждане и государство. Конституционному суду предстояло непростое решение.

Среди оппонентов заявителей можно выделить двух с особой ролью. Во-первых, гаранта Конституции, как наиболее самостоятельное лицо среди всех перечисленных. Во-вторых, Верховный суд (ВС): ведь речь идет не о противоречии закона Конституции, а о неконституционной судебной практике, которая легко могла бы быть преодолена постановлением ВС – без вмешательства Конституционного. Но он этого не сделал из идейных соображений: ВС уже давно придерживается мнения, что не дело избирателя оспаривать результаты выборов; еще в 2007 г. он высказывался по этому поводу в связи с оспариванием законности одного из методов распределения мандатов.

Доводы оппонентов сводились в основном к понятию активного избирательного права, которое означает право избирать. Трактовка права избирать, урезанного до механического переноса бюллетеня от стола до урны, хорошо характеризует отношение нашего государства к институту выборов. Еще одним аргументом, использованным оппонентами, была пресловутая и так оберегаемая нашими избирательными комиссиями тайна голосования. Мол, избиратель не может доказать, что именно его голос был подсчитан неправильно, поскольку бюллетень анонимен. Но подсчет голосов не сводится к подсчету одного бюллетеня, и здесь мы имеем типичный пример юридической казуистики.

Положение Конституционного суда усугублялось еще и тем фактом, что оспаривалось не законодательство о выборах, а отказы в справедливом судебном разбирательстве. В соответствии с документами ОБСЕ это совсем не внутреннее дело страны и оно напрямую подпадает под юрисдикцию Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ). Более того: по крайней мере, одно дело, связанное с отказом избирателю оспорить итоги голосования, уже принято к производству ЕСПЧ.

И Конституционный суд решился! Он принял решение, что «суды не вправе отказывать в принятии к рассмотрению заявлений избирателей в защиту избирательных прав граждан, нарушенных при подсчете голосов и определении итогов голосования на том избирательном участке, на котором проголосовали обратившиеся в суд граждане». Более того, «впредь до внесения надлежащих изменений дела заявителей подлежат пересмотру в соответствии с провозглашенным решением Конституционного суда» (к моменту написания статьи мы можем ссылаться только на пресс-релиз КС по поводу этого решения, текст постановления пока не опубликован). Стоит еще раз подчеркнуть, что КС признал неконституционной не закон, а судебную практику, т. е. признал массовое нарушение судами конституционных прав граждан, нарушение судами Конституции РФ.

Несомненно, это решение сыграет положительную роль, но не надо думать, что судьбоносную для наших выборов. Причины этого – обычная половинчатость постановлений КС.

Привязка избирателя к конкретному избирательному участку никак не согласуется с доводами, которые были приведены заявителями, и даже с обоснованиями, приведенными в пресс-релизе КС. Интерес избирателя заключается в итогах голосования не по его конкретному избирательному участку, а по его избирательному округу в целом. Избиратель хочет, чтобы мандат получил тот кандидат, за которого он голосовал, а это определяется итогами голосования по округу, а не по участку. КС расширил понятие «активного избирательного права» до размеров избирательного участка, хотя те доводы, на которых он основывался, относятся именно к округу, а не к участку. (КС не в первый раз принимает половинчатое решение, например, он принимал решение, что член территориальной избирательной комиссии – почему только территориальной? – может иметь вид на жительство в другой стране.)

Какие доводы можно привести в пользу запрета (а решение КС будет восприниматься как запрет) любому избирателю округа обжаловать итоги голосования по округу или по участку в этом округе? Учитывая рассуждения, приведшие КС к рассматриваемому решению, довод только один: будет слишком много жалоб. Но этот аргумент не юридический, а политический, а избежать жалоб можно путем организации выборов в соответствии с законом.

Другим негативным следствием рассматриваемого решения КС будет ограничение прав наблюдателей на обжалование. В пресс-релизе сказано: «Нормы [ГПК] допускают возможность судебной защиты наблюдателями своих прав, связанных с контролем за выборами». Является вброс бюллетеней нарушением прав наблюдателя (ведь наблюдать он за ним мог)? О, это богатый материал для творческого осмысления судами прав наблюдателей и создание поводов для очередного обращения в КС!

Есть и еще один малозаметный подводный камень в постановлении КС. В запрете судам отказывать в принятии жалоб от избирателей указан срок: «впредь до внесения надлежащих изменений в законодательство». С другой стороны, КС признал неконституционными не нормы ГПК, которые обжаловались, а саму судебную практику. Это означает, что законодатель вполне может так «уточнить условия обжалования действий избирательных комиссий по подсчету голосов и подведению итогов выборов», что мало не покажется. И отказывая избирателям в обжаловании итогов голосования, суды будут действовать в соответствии с законом. И точно такую же жалобу придется подавать в КС снова. И еще неясно, как изменятся к тому времени «конкретные социально-экономические обстоятельства», которые, как известно, позволяют Конституционному суду менять свое мнение.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more