Статья опубликована в № 3349 от 22.05.2013 под заголовком: Максимальный ретвит: Как твиттер мешает увидеть репрессии

Илья Клишин: Твиттер мешает увидеть репрессии

Ремарка Владимира Путина о том, что «у нас все же не тридцать седьмой год», вполне точно отражает иррациональное, в общем, представление российского общества о невозможности возвращения к большому террору. Невозможно, потому что невозможно. И точка, хватит об этом.

Несмотря на объективную волну реакции со стороны власти (едва ли нужно пояснять, о чем идет речь), массовое сознание сегодня не хочет верить в возможность реальных репрессий и, видимо, не может. Больше всего это похоже на посттрамватический синдром, спроецированный на многомиллионную страну: жертва такого невроза избегает разговора о случившейся в прошлом трагедии или включает защитный механизм: юмора, цинизма, пошлости.

Общество однозначно воспринимает разговоры о «новом тридцать седьмом» и наступлении «фашизма» в России как неоправданный алармизм и, если честно, не только не верит такой публицистике, но и посмееивается над ней (защитный механизм). А если копнуть глубже, не верят к реальный «новый тридцать седьмой» и сами его глашатаи, ведь в тоталитарной логике писать в СМИ антиправительственные заметки — не самая лучшая идея.

Такое нежелание в упор видеть нарастание авторитарных тенденций в стране носит именно что подсознательный болезненный характер. Появляется психологический блок (или фильтр) к многочисленным и пугающим, если абстрагироваться, сообщениям о положении заключенных по «болотному делу» и проверках независимых НКО. По ним нет осознания какой-либо системности, при этом отдельные эпизоды не складываются в общую картину и все больше приедаются, повторяя друг друга.

Сознание всегда ищет оправдание неоправданным неврозам. Одно из главных псевдологических аргументов в пользу того, что возврат к диктатуре у нас невозможен, состоит в пересказе школьного учебника по обществознания. Мы-де живем в постиндустриальном обществе, где есть не только телевидение и радио, которые распространяют информацию сверху вниз, но и горизонтальные структуры. Сотовая связь, интернет, социальные сети якобы дают нам достаточно полную информационную картину.

И правда, на сегодняшний день нет исторических примеров перехода демократического или частично демократического общества на рельсы авторитаризма в условиях распространения информационных технологий; разве что в антиутопиях и киберпанке. Но никто при этом не говорил, что несвободное общество сегодня должно выглядить также как в тридцатые годы в Германии и Италии или даже как семидесятые годы в Греции и Чили. Полуавторитаризму с маской формальной демократии гораздо легче выжить в современных условиях.

В 1967 году «черные полковники» в Греции в один апрельский день посадили всех оппозиционных политиков в одиночные камеры, свезли тысячи журналистов и активистов в на афинский ипподром и там же многих расстреляли. Это была очевидная диктатура. В 2013 году в России Владимир Акименков слепнет в СИЗО, Алексея Навального продолжают судить, а «Левада-центр» вынужден закрываться из-за закона об «иностранных агентах». Все это происходит уже достаточно давно, вы об этом, конечно, читали в твиттере, и не один раз. Сейчас вот читаете об этом в федеральной газете. Ну а раз читаете, значит, все хорошо: репрессий пока нет, и диктатуры никакой не будет.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать