Мнения
Бесплатный
Глеб Павловский

Глеб Павловский: Глобальный Putin's moment

Видно, что Путин третьего срока - совсем другой человек

Текст представляет собой седьмую главу из новой книги Глеба Павловского «Система РФ в войне 2014 года: De Principatu Debili (О слабом княжестве)» - эссе об истоках российского государственного поведения. Форма текста - 26 добавлений к трактату Никколо Макиавелли «Государь».

Система РФ - это ансамбль слабых групп, способный внезапно усиливаться. Так в мире настал Putin's moment - конфигуратор глобального будущего. Свой мировой триумф человек разделяет со всеми его человеческими слабостями. Состояние мира делает Путина хозяином игры, предвещая высший взлет и финал.

Глосса а: Я говорю о Putin's moment по аналогии с известнейшим Sputnik moment - часом триумфа СССР от запуска первого спутника Земли до полета Гагарина. Когда страна или человек фокусируют нечто великое и ошеломленные современники определяются в этом невольном русле, перед нами - глобальный конфигуратор. Никому не дано его обойти, и, чтобы переиграть его, приходится ему следовать. Президент Кеннеди, видя, как почва рушится, объявил, что Америка будет на Луне первой! Отчаянный, вроде бы бессмысленный жест сработал - с конфигуратором не поспоришь.

Глосса б: Ощущение, что настал Putin's moment, пришло впервые летом 2012 г. Из чего оно складывалось?

У Макиавелли в «Рассуждениях на Тита Ливия» есть глава «Сколь мудро вовремя прикинуться безумным». Путин с лета 2012 г. тоже действовал как безумный. Выйдя из старой колеи, он прокладывал новую странными зигзагообразными рывками. Прежние условности будто перестали для него существовать. Отключив датчики одобрения, он то ли шел в глубину, то ли падал вниз, как многим казалось.

Видно, что Путин третьего срока - совсем другой человек. Переживший внутренний переворот от измены самого надежного - Медведева, может быть? Ведь если Путин поверил в его измену, он не мог далее доверять и своей интуиции. Требовалось всех отринуть, но как? Делая то, чего прежде он бы себе не позволил. И Путин разрешает себе открыться. Хочешь побольнее наказать сволочь с Болотной? Раньше были внешние обстоятельства, да что еще скажет Ангела Меркель, а теперь: посадить их, я так хочу! Посадить Pussy Riot, я так хочу!

Довериться личным, пусть низменным, чувствам бывает по-своему креативно. Прежде в РФ нельзя было сказать вслух: нашей идеологией да будет православие! А начав упрощать, видишь, как все просто. В сложностях засели умники, путаники и предатели. Не говоря о том, что сами они воры и тащат вовсю, а пальцем показывают на президента: мол, это ты, Путин, вор.

У него освобождается новое «я». Ведь прежнее, политическое, было имиджевым остатком выборов 2000 г. Победив, таким он был принят страной, уже не смея выйти из «роли Путина». Частный Путин жил потаенно в кругу друзей, где, как он думал, царят иные, подлинные отношения. Тандемом президент сделал ставку на их верность и приоткрыл шлюз между своими двумя жизнями. Тандем оттого и стал бедой, что ставка на верность была бита. Ставка на дружбу-интерес не сработала.

В зиму Болотной 2012 г. Путин преувеличивал размер беды. Глядя на происходящее, он думал: друзья-предатели хотят у меня все отнять, но я не дам! Мы видим Путина, вдруг собранного, отбросившего двойственность. Моментом истины были слезы на Манеже: ну что, коллеги, кто теперь победил?! В 2000-м и 2004 гг. побеждал не сам, а «эти все...». Но триумф 2012 г. впервые празднует лично он, его освобожденное «я». Третье президентство - личная заслуга. Это он, Путин, сам сделал все, безо всяких там Волошиных, Ельциных, Сурковых... да и без Володиных тоже.

Отсюда истекает его прямое божественное право и впредь действовать так вот, от себя. Теперь Путин готов идти на вещи, вчера ему казавшиеся невообразимыми. Элиты думали, что они диктуют уровень лицемерия, допустимый для человека в Кремле? Но Путин больше не лицемерит - он играет! И наслаждение от игры растет.

Глосса в: Внутри старой Системы народилось новое тело. Наверху ее человек, которого ошибочно считают прежним, а он другой. Он располагает благами всех своих «я», поочередно меняемых. Может, и не надо их увязывать? Ему доставляет видимое удовольствие играть личинами.

Вот он с евроминистрами на Валдае. Или вот он другой - с руководителями непарламентских партий, где развлекается: эти парни такие смешные! Парни задают ему клоунские вопросы, Президент, посмеиваясь, добродушно им отвечает - он нисколько не отчужден. Только он здесь бесспорен как личность - и единственный, кто вправе кого-либо ограничить. Не привязанный более к людям и принципам, он легко выходит за околицу норм и играет ими всеми.

И вдруг оказывается, что таким Путина в мире давно ждут!

Мир перестал быть собственно миром как чем-то ценным. Новинки глобализации, мировые рынки и коммуникации есть, а мира нет больше как принципа, нет как идеи человеческой семьи. Непрактичная гипотеза братства людей осмеяна во всех версиях. Понятие человечества устарело. Евросоюз - клуб лицемеров, где обсуждают, как ужиться с трудолюбивой Германией. Или как символически «европеизировать» Украину и уйти, не заплатив?

Преимущество Путина в разделывающем взгляде на мир, лежащий перед ним наготове. Мир это или новая мировая Россия? Тут у него все несколько смешано. В России легко переступить грань русского с планетарным: в прошлом такое бывало, отчего было не случиться еще раз?

Интересно, какой Путин видит Россию. Думаю, как глобус России - Великую Северную Триокеанию. Ничем жестко не ограниченный, русский мир на востоке соскальзывает к Китаю с двумя Кореями, на севере - в арктический шельф с платформами Сечина, на юго-западе - в кабаньи заказники Януковича, Украину... Путин никак не локализует Россию, она его обзорный экран - тачскрин глобальности с приятным для руки интерфейсом.

Глосса г: Пальцы летают по клавиатуре. Чтобы состоялось сирийское решение, президент должен был сам принять решение за Асада. А после еще и убедить Асада, что тот сам его принял.

Чтобы состоялась украинская формула, требовалась полная внутренняя раскрепощенность. Его аппарат, перегруженный лишним знанием о договоренностях, где Янукович зажат олигархами, семьей и народной ненавистью, не видел, как что-либо изменить. Надо было отшвырнуть мысль, будто для тебя есть невозможное, - и ошеломляюще атаковать. Жестокое славянское братство, грозы и молнии бюджетных потерь под шелест живых миллиардов... Донецк верит в чемоданы cash, вынесенные из-под обстрела, - и тем несгибаемо верен.

Здесь опять-таки Путин принимал решение за других. Надо было гарантировать Киеву, что проблем не будет, а с брюссельскими ничтожествами он все порешает сам. И это не хлестаковщина, а напор - с точным знанием о мере низости каждого. Люди упрямы, но у всех есть тайные пакости. Собрав себя в новое «я», Путин всякого видит насквозь с его жалкими страхами. Ему ли бояться этой мелочи?

Слабая власть непобедима на мировом поле, пока одна распределяет места для тех, кто сдает ей позиции.

Путин приобрел радикальный опыт людского ничтожества. Более радикальный, чем кто-то может себе представить. К этому его подвели долгие наблюдения за коррупцией старых друзей, порча которых опережала их жизненные успехи. Путин любит сентенции о неотделимости жизни от порчи ее - «просто люди у нас такие».

А свержение Саакашвили - кто из вас этого ждал? Никто: он один, Путин готовился. Или Сирия, где столько упрямился, пока сквозняком в форточку не занесло козырную карту - и та легла точно в руку. Но до этого момента надо было доупираться, а стоять на своем нелегко. Все бормотали, что проигрываем, но вдруг - бац, и выиграл он! Только глубоко не веря человеку, знаешь, что тот сам подыщет повод к капитуляции: вопрос в удобном моменте, балансе цены и угроз.

Глосса д: Новый Путин вполне распознал Систему РФ и видит себя ее автором. Разве не он собирал мировую силу внутри продажной страны? Не ему ли скаредный Кудрин стяжал силу финансовую?

В 2009-м, премьерскими руками перебирая Систему в дни кризиса, Путин распознал ее дух и тогда впервые пожалел о тандеме. Ведь что показал тандем? Что Система стерпела его, не пикнув!

Зимой 2008-2009 гг. в Кремле догадались, что им не уйти от беды. Раскупорили мешки и кубышки, раздавая Очень Большие Деньги. Как вдруг оказалось, что команда многое может - хотя не печатает доллары, как Обама, и не отдает приказы миллиарду человек, как Пекин. Команда ощутила себя частью мирового правительства. В. Якунин признался в чувствах, приписав их магнатам Уолл-стрит, восседающим на «последнем этаже Empire State Building... Ядерную кнопку, ранее определявшую судьбу народов, этим новым богам заменил код доступа к электронной системе регулирования мировых финансовых потоков». «Я тоже бывал в этой комнате», - заметил скромный Якунин. Команда уверена, что именем России они соповелевают миром.

Правители России строят шлюзы от внутреннего к мировому, без чего не могут править Россией. «Глобус России» не дает им строить национальное государство, то и дело выкатываясь из Москвы далеко в мир.

Глосса е: Государственность РФ находит разрывы в мировом пространстве, зарабатывая на трансграничных операциях. Мировая стратегия команды обращена внутрь страны, хотя центр стратегии наднационален.

Русифицированная глобализация, и только она, составляет интерес Системы.

Путин играет в мир, его игра планетарна. Но чтобы такое работало, ему нельзя быть русским националистом. России дóлжно развоплотиться, ее властям - над страной взлететь и, сверху глядя, играть ею и делать ставки. Ставка Россией - это вход в Большую игру. (И далее только ты сам ее, России, судьба.)

Putin's moment связан с переходом к режиму интегрального распоряжения Системой РФ. Теперь Путин - не только верхушка пирамиды, он Maître du Jeu, Мастер игры. Многие возмущаются: мол, нельзя же так обращаться с Россией! Нельзя тому, кто видит себя лишь частью системы. Но когда вся Россия - твой мировой инструмент, а ты ее автор, - почему бы нет?

Тема Системы РФ в войне Четырнадцатого года - тема глобальной стратегии, опрокинутой внутрь России с ее глобальными рисками.

Нет больше увязки действия с легитимностью и даже с текущим политическим результатом. Мы научились ускользать из любого процесса, чтобы им манипулировать. Но мы не видим, в кого это нас превратило. Система бесподобно аутична. Ее аутизм близок сталинскому, который накануне 1941-го в фантазиях, а отчасти и реально, мог почти всё. Беда лишь, что автору воображаемого не дано вообразить встречных фантазий его конкурента.

Верткость, виртуозность и доблесть (virtù) - обманчиво однокоренная триада. Рефлексивные игры разумов сдерживали сверхдержавы, но рефлексивные игры фантазий - это война.

Автор - директор Русского института

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать