Статья опубликована в № 3567 от 10.04.2014 под заголовком: Методы дискуссии: «Сувереннаядемократия»

Ирина Бусыгина: Добро пожаловать в «сувереннуюдемократию»

Еще полгода назад было точно известно, что «суверенная демократия» - это не более чем неудачная метафора, которая к тому же осталась в пусть недалеком, но прошлом. Странное словосочетание, рожденное властью в середине 2000-х, было попыткой описать российскую политическую действительность, не отталкивая далеко Запад, но в то же время указывая ему на российское своеобразие и желание идти своим путем.

Тогда политологи (по крайней мере некоторые) старались объяснить власти, что концепт демократии - при всей его широте и отсутствии консенсусного определения - все же не выносит произвольных трактовок и что российский подход к ней, пусть и сто раз суверенный, должен содержать какой-то смысл. Говорили о том, что все демократии в каком-то отношении суверенны (поскольку функционируют в пределах государственных границ). Приводили примеры, показывающие своеобразие национальных моделей демократических государств. Небезосновательно утверждали, что слова «суверенная» и «демократия» не монтируются друг с другом (это что-то вроде «глубокоуважаемого шкафа», только не в смысле обращения, а в смысле определения).

Тщетно. Власть, как водится, в пустые дискуссии не ввязывалась, памятуя о «сверчке» и «шестке». Посыл (в прямом и переносном смысле) был такой: нудная политическая наука с ее терминами и концептами располагается совершенно отдельно (и даже гораздо ниже) от живого, образного и понятного языка нашего политического класса. К тому же был опыт: странные словесные гибриды создавались не в первый раз, и ничего, вполне себе приживались (пусть здесь будет примером «вертикаль власти», которая в дальнейшем, при необходимости, именовалась «гибкой вертикалью» - у кого хватит фантазии представить себе подобное?).

Дальше были попытки ввести все-таки «суверенную демократию» в научный оборот - через парадные форумы и конференции. Важные иностранные гости-политологи как-то невнятно кивали, однако в классификациях режимов Россия по-прежнему проходила как режим гибридный (т. е. сочетающий демократические и авторитарные практики и институты), а потом уже и как авторитарный.

Еще дальше все как-то заглохло. Власть, слегка сменив фокус, продолжала утверждать, что Россия - все-таки демократия. Ну с изъянами, а у кого их нет? Политологи (опять-таки некоторые) более или менее вяло с ней препирались. Многие считали, что обсуждать «суверенную демократию» невозможно за отсутствием предмета обсуждения.

И вдруг (вот именно вдруг!) «суверенная демократия» появилась снова - и уже не как метафора, а как самая что ни на есть реальность. И даже не «суверенная демократия», а «сувереннаядемократия» - в одно слово, как «месторазвитие» - центральный концепт у милых нашему сердцу евразийцев. И мы можем увидеть, пока еще в абрисе, некоторые ее черты.

Итак, во-первых, политическая элита СД (для краткости) всегда слушает свой народ. Даже, можно сказать, пристально ему внимает. И немедленно реагирует - так, как этого хочет народ. Народ равно большинство. И пусть всякие меньшинства плачут. Они проиграли изначально, уже потому, что они меньшинства.

Во-вторых, то, что народ считает - то и правильно (оставим за скобками вопрос о том, почему он так считает и кто об этом позаботился, это мелочи!). Народ уже не думает, что демократия - это зло (примитивно, оставим это 90-м). Сейчас народ, согласно опросам, думает другое: он думает, что он, народ, живет при демократии. Что она такая и есть - демократия, да у нас еще и получше, чем у многих других. Значит, это и будем считать демократией. (О, это тонкий ход. Он пролагает дорогу для следующего положения).

В-третьих, только наши правила правильные, потому что они - от народа (на то «демократия» и «суверенная»). Отсюда следствие: нет ни неизменных правил, ни обязательств, потому что народу иногда нужно одно, а иногда - другое. И вообще, «все течет, и все изменя...»

Вы скажете, такие режимы известны истории. Чего далеко ходить, они известны и географии постсоветского пространства. И про популизм написаны библиотеки. И все-таки новация есть: впервые пирамида перевернулась, точнее ее перевернули. Элиты в прямом смысле встали на службу народу (большинству) при использовании риторики, у которой полностью и сознательно поменяли смысл.

Так что Россия еще докажет, что западные классификации ее случай не описывают. Политологам будущего (да и настоящего) будет что поизучать и что преподавать студентам. Добро пожаловать в «сувереннуюдемократию»!

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать