Андрей Колесников: Как администрировать российский авторитаризм


Проблема имитационного характера нынешнего российского авторитарного режима, поставленная Екатериной Шульман (см. статью «Царство имитации», № 149 от 15.08.2014), имеет еще одно измерение: как администрировать авторитаризм? Особенно если учитывать потешный характер сегодняшнего политического класса и низкое качество российской бюрократии, совсем не напоминающей веберовскую - эффективную и технократичную.

Как администрировать авторитаризм, если у него отсутствует сверхидея? А этот патрон в виде Крыма уже отстрелян, и второму патрону в лице юго-востока Украины или производства русского народного хамона не бывать. И если у авторитаризма нет целеполагания? Например, построения коммунизма, как у Хрущева. Или работоспособной рыночной экономики, как у Пиночета. А есть только логика самовыживания и логистика суетливых истеричных реакций на текущую ленту новостей.

Следствием этой ситуативности мышления без способности заглянуть не то что за горизонт двух-трех лет, а подумать о завтрашнем lunch-time и стал учиненный российским истеблишментом новый мировой беспорядок. А всего делов-то было: по-пацански надавили на Януковича, и тот не поехал в Вильнюс подписывать мало к чему обязывающее соглашение с ЕС.

У плохо администрируемых режимов с будущим вообще проблемы. Оно им мешает. Ровно поэтому отнимаются пенсионные накопления и повышаются налоги при одновременном увеличении иррациональных расходов - у населения отнимается будущее. Потому что такие режимы думают только о решении текущих вопросов.

Это похоже на давно описанное Мансуром Олсоном поведение «стационарного бандита», который, вместо того чтобы, кочуя, просто грабить, становится оседлым и облагает население высокой данью, оставляя людям возможности для самопрокорма. И строит вокруг себя скованную одной рентой коалицию рентополучателей. Они и рыпнуться-то никуда не могут, связанные логикой коллективных действий, - играют в одной команде, где не поощряется индивидуальный дриблинг. Кроме того, коалиция выстраивается не по меритократическим принципам (меритократия - «власть достойных»; это к вопросу об эффективности бюрократии), а по схеме «султанизма» (в терминах Макса Вебера), в зависимости от связей при дворе и лично с «султаном».

Запрещать все на свете - это не авторитаризм в чистом виде. Это признание неспособности вообще что-либо администрировать - авторитарным или неавторитарным образом. Как справедливо было замечено хакерами, взломавшими твиттер премьера: «И все-таки мы подумаем о запрете электричества. Так надежнее». В этой логике режим должен прийти к своей противоположности, слогану мая-1968: «Запрещено запрещать».

В крымской речи Путина сказано, что страна будет использовать внутренние резервы для развития. Но это все равно что отказываться от единой энергетической системы в пользу дизеля. Про идеи чучхе как-то вообще неловко напоминать.

Так в результате администрировать-то будет нечем и некого. Помнится, Борис Годунов отправил специально отобранных 30 будущих управленцев учиться уму-разуму на Запад. Глядя на то, что происходило на родине, 28 человек из 30 остались за границей.

Выбрали, как сказали бы несколькими веками позже, свободу.