Статья опубликована в № 3660 от 26.08.2014 под заголовком: Конъюнктура: Опасные соблазны

Константин Симонов: Опасные соблазны войны

Хотелось бы, конечно, верить, что переговоры в Минске станут хотя бы началом движения навстречу. Хождение по тонкому льду последних нескольких месяцев уж больно утомило. Иногда кажется, что компромисс возможен, камень почти закатили на гору и - бабах! - он снова катится с нее с шумом. То Boeing, то гуманитарный конвой - каждый раз мы с замиранием смотрим на то, чем же это закончится. Политический вариант Сизифа, который никак не может справиться с поставленной задачей.

Мы отгоняем от себя вероятность большой войны, надеясь, что горящий кусочек Украины нас не затронет (за исключением тех, кто сразу же увидел в войне драйв, новое призвание или лифт). Опросы пока не демонстрируют массовой милитаризации сознания россиян. Опрос ВЦИОМа после катастрофы малазийского самолета показал, что только треть считает правильным поддержать ополченцев Донбасса. Другая треть говорила о миротворческой роли России, а последняя - о том, что туда вообще вмешиваться не надо. Хотя миротворчество в современном мире штука расплывчатая. Да и сознание меняется быстро. Заметно, что все больше представителей условного среднего класса убеждены в неизбежности столкновения с Западом, который нас не понимает. И поэтому они не видят возможности для компромисса. Причем эта точка зрения соседствует в одной голове с надеждой, что политики все равно не перейдут черты, потому что они рациональны. Но верить в эту рациональность все сложнее.

На Украине ситуация выглядит еще более истерично. Опять же - оборонное мышление очень быстро поглощает умы. Конечно, у войны есть лоббисты. Война запускает кейнсианский проект. Расходы на оборону в России пойдут верх, хотя бы для замены украинских поставщиков. На Украине Порошенко обещает $3 млрд на вооружение - там деньги на войну можно будет просить у Запада. У него же можно попробовать взять средства на восстановление промышленности Донбасса. Германия уже выказала такую готовность. Тоже модель - архаичную промышленность, куда два десятилетия почти не инвестировали, уничтожить, а потом восстановить за счет европейцев.

Война даже может выступить в роли демократизатора - есть политологическая теория, которая говорит о том, что активное снятие различных цензов на выборах было в свое время связано с необходимостью массового призыва перед Первой мировой войной. Чтобы рекрутировать кого-то на войну, нужно заманить его в том числе и политическими правами (cхожая история была в США с правами черного населения во второй половине XX в.).

Но все это опасные и стратегически ошибочные расчеты. Кстати, о Первой мировой, грустные параллели с которой теперь не проводит только ленивый. Трагичность ее не только в масштабе, но и в том, что в ее нужности не сомневались и политическая элита, и интеллектуалы, да и массы, тогда, правда, только вовлекавшиеся в публичную политику. Как бы эта триада коллективной ошибки не сложилась и сейчас.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать