Статья опубликована в № 3703 от 24.10.2014 под заголовком: Политическая теория: Меньше государства

Мартин ван Кревельд: Как возникли и почему исчезнут современные государства

В XVII в. Людовик XIV говорил: «Государство - это я». И никто не мог ему сказать, что он ошибается

Слово «государство» люди начали использовать в XVI столетии. Макиавелли понимал под государством механизм осуществления власти, с помощью которого правители выполняют свои функции. Постепенно он становился все более мощным, расширялся, стало все больше властных госструктур. Механизм стал сильнее человека, который им управляет. Чем больше становилось бюрократов, тем больше у них было коллективной власти. Бюрократия стала сильнее даже правителей. Изначально армия была армией правителя (короля или князя), дороги были его дорогами, на английском даже железная дорога называлась королевской. Царю принадлежало и казначейство.

Все это стало меняться в начале XVII столетия. Впервые государство и правителя разделил в 1652 г. Томас Гоббс, написав, что правитель принимает на себя функцию, бремя государства как искусственного субъекта. Но правитель при этом остается отдельной личностью, а государство - абстрактной единицей. Полвека спустя Людовик XIV все еще мог говорить: «Государство - это я». И никто не мог ему сказать, что он ошибается. Но сама эта фраза показывает, что «государство» и «я» - это две разные сущности даже в случае правителя. Еще полвека спустя, в середине XVIII в., Фридрих Великий сказал: «Я первый слуга государства».

Со временем бюрократия стала сильнее остальных форм правления - монархии, аристократии и демократии. Территории, не сумевшие организовать государство, в Европе были обречены. Аристократическая республика в Польше не смогла создать эффективное правительство с бюрократией, машиной более сильной и стабильной, чем отдельные правители. Она осталась аристократией - системой, в которой многие представители элиты могли заблокировать важные решения. В результате Польша была разделена Россией, Пруссией и Австрией.

Главная задача правительства - устанавливать законы, объявлять войны, собирать налоги, вершить правосудие, печатать монеты. По мере расширения правительства стали брать на себя новые функции - образование, здравоохранение, соцподдержка. Это произошло в XVIII столетии. До этого соцобеспечением занимались местные сообщества и церковь. Но индустриальная революция привела к перемещению людей в города, и эти проблемы стали слишком сложны для местных сообществ. Первые бюро по статистике были созданы в Великобритании и Франции в конце XVIII в., до этого существовали лишь приблизительные представления о том, сколько людей живет в стране. Да и география была известна смутно: первой страной, которая попала на карту, стала в начале XVIII в. Франция.

Туризм, наука - в зону действия правительства попадает все больше областей, бюрократия растет. В начале XX в. в Англии правительство перераспределяло около 15% ВВП ежегодно, в США - не больше 5-10%. К 1975 г. в большинстве западных государств этот показатель приблизился к 50% ВВП. Но под влиянием Фридмана, Рейгана, Тэтчер, чикагских экономистов корабль повернул в противоположную сторону. Стало понятно, что бюрократия должна сократиться. Государство теряет свои позиции. Это происходит по нескольким причинам.

Первая. Стали невозможными крупные войны. Ядерное оружие - это лучшее, что произошло с человечеством. Оно не может прекратить все войны, но кладет конец самым крупным, кровопролитным, разрушительным. Невозможность крупных войн делает ненужными такие «большие», как раньше, государства. Ведь больше у них нет задачи воевать с другими государствами, настраивать жителей одной страны против другой. Государство больше не может требовать прежней лояльности, преданности от граждан.

Вторая причина: соцподдержка со стороны государства во многих странах становится слабее, привлекательность ее для населения снижается. Уровень поддержки полувековой давности из развитых стран может себе позволить разве что Норвегия, и то только благодаря нефти. Если государство меньше заботится о своих гражданах, почему они должны оставаться верными государству?

Третья причина - глобализация. Мы живем в мире транспортных и коммуникационных технологий. Люди без конца перемещаются между государствами. Меняют гражданство и корпорации, дело приближается к тому, что они начнут организовывать свои государства.

Четвертая причина - частичный развал системы внутренней безопасности во многих странах. Проблема не только в терроризме - появляется все больше частных армий, частных полицейских, которые защищают тех, кто может себе это позволить. Корпорации, добывающие сырье в Африке, отправляют туда чуть ли не собственные армии.

Пятая причина: во многих странах, особенно в Европе, люди все меньше переживают за судьбу своих государств. Они считают, что государство - это бюрократия, они потеряли веру в государство. Когда-то оно было идеалом. Гегель писал, что государство - это звук шагов бога, идущего по земле. Государство придавало смысл жизни человеку, оно давало ему что-то более важное, чем семья или общество. Но в ответ требовало жертв, и эти жертвы приносились. В XX в. миллионы людей пожертвовали собой, чтобы государство продолжало жить. Но теперь мало кто хочет рисковать своей жизнью ради государства. В лучшем случае про государство говорят как про неизбежное зло, а в худшем считается, что это шайка воров, набивающая свои карманы. Результат - рост поддержки крайне правых в Европе. Они ненавидят не только мигрантов и Евросоюз, но и бюрократическое государство.

Статья подготовлена по материалам лекции ван Кревельда в Москве, организованной Inliberty и журналом Esquire

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать