Статья опубликована в № 3711 от 07.11.2014 под заголовком: Ближний Восток: Об исламском халифате

Ирина Стародубровская: Об исламском халифате и о вреде простых решений

Далеко не вся исламская оппозиция ратует за исламское государство
Thomas Peter / Reuters

Появление на территории Сирии и Ирака «Исламского государства» (ИГ), объявившего себя халифатом, неизбежно влияет на международную и внутреннюю повестку в странах, где значительная часть населения исповедует ислам. Очень часто обсуждение этой ситуации идет в простой и линейной логике столкновения цивилизаций. Индоктринированные радикальным исламом и мстящие Западу за то, что оказались на обочине истории, фанатики развязали религиозную войну. Но действительно ли все так просто?

Перенесемся на несколько десятилетий назад. «Тигры освобождения Тамил-Илама» массово используют подростков, мальчиков и девочек, в качестве террористов-смертников - живых бомб. В Перу движение «Сверкающий путь» не останавливается перед тем, чтобы варить живьем отказавшихся поддержать его крестьян. Красные кхмеры уничтожают в Кампучии до трети населения страны - сжигают мужчин, вспарывают животы женщинам. И это в то время, когда большинство людей вообще ничего не слышали о радикальном исламе. Все это оправдывалось другими идеологическими конструкциями - левацкими, националистическими.

Исторические примеры можно продолжить, но все они демонстрируют одно и то же. Практически в любой исторический период, во всяком случае в Новое время, находится идеология, которая может оправдать жесточайшие, идущие наперекор человеческой природе зверства и преступления. Находится, потому что на такую идеологию есть спрос. И мне представляется, что центральный вопрос здесь - не в особенностях той или иной конкретной идеологии, а в том, чем в принципе формируется запрос на любые человеконенавистнические идеи.

Любой длительный насильственный конфликт, особенно военный, формирует феномен «спирали насилия»: каждая из сторон противостояния стремится ответить на насилие противоположной стороны еще большими силовыми действиями. Тем самым масштабы насильственных практик имеют тенденцию к расширению. Факторы, лежащие в основе спирали насилия, прекрасно сформулировал известный социолог Георгий Дерлугьян. Это страх за себя, месть за своих и дегуманизация образа противника, к которому перестают применяться человеческие нормы. Это, может быть, неполный ответ на поставленный выше вопрос, но важная часть этого ответа.

Объяснение феномена ИГ необходимо искать в первую очередь в многочисленных и кровавых конфликтах, которые в последние десятилетия были характерны для регионов базирования ИГ. Изначально многие моменты противостояния в этом регионе определялись религиозными факторами. Но особая жестокость «Исламского государства», массовое уничтожение людей, публичные казни - вряд ли все это можно рассматривать как порождение самой по себе религиозной идеологии. Здесь очевиден зашедший безнадежно далеко процесс дегуманизации противника, к которому уже вообще не применяются общечеловеческие нормы.

Правильно понять природу ИГ важно в первую очередь потому, что от этого зависит та конкретная политика, которую должна проводить Россия применительно к регионам с преобладающим исламским населением в условиях этой новой общемировой угрозы. Особенно с учетом того, что в этих регионах имеется свое внутриисламское противостояние, свой исламский фундаментализм, свои сторонники исламской государственности. Для любителей простых решений возникает соблазн записать всю исламскую оппозицию в сторонники ИГ и оправдать условиями «военного времени» рост силового давления на регионы с широким распространением ислама. Если искать корни политики ИГ в первую очередь в исламе, это выглядит вполне логично.

Однако не все, что выглядит логично, на самом деле соответствует действительности. Мне пришлось достаточно долго исследовать структуру исламской оппозиции на Северном Кавказе. Результаты демонстрируют, что эта среда чрезвычайно неоднородна.

В ней есть сторонники исламского фундаментализма, которые вообще не ставят для себя вопрос о власти. Они чувствуют ответственность перед Всевышним в первую очередь за себя и свою семью, тогда как за положение дел в обществе должен отвечать правитель. Оппозиционны они лишь в части приверженности другой системе ценностей, другому образу жизни. Для подобных людей ИГ - скорее угроза дополнительной дискриминации, и так осложняющая их жизнь в условиях роста исламофобии в обществе.

Есть сторонники политического ислама - те, ко выступает за халифат как идеальное, справедливое общественное устройство. Но не сейчас, а в перспективе, когда большая часть населения преодолеет свои слабости и заблуждения и станет хорошими мусульманами. А пока, всерьез и надолго, - работа по распространению исламских ценностей, воспитанию «нового человека исламского будущего». Для этой группы ИГ - фальстарт, вероятность дискредитировать идею, связав халифат не со справедливостью и законностью, а со зверствами и беспределом.

Есть сторонники вооруженного противостояния со светским государством, насилия, джихада. О настроениях этой группы получить информацию сложнее, но и там поддержка ИГ далеко не однозначна. И то ли назревает, то ли уже произошел раскол по этому вопросу.

Наконец, есть не очень образованная, не очень заморачивающаяся исламской догматикой часть молодежи, которая не приемлет социальную систему, в которой не видит для себя никаких шансов и перспектив продвижения. И готова вырваться из нее куда угодно, какой бы иллюзорной ни выглядела возможность улучшить свое положение. ИГ представляется им ожившей утопией, неважно, какую реальную политику оно ведет. Потому что очень хочется верить.

Очевидно, что подобная, далеко не однозначная, сложная мозаика мнений и оценок в отношении ИГ требует чрезвычайно осторожной реакции власти. Усиление силового давления - способ, которым у нас привыкли решать все проблемы с исламской оппозицией, - может дать обратный эффект. В логике «спирали насилия» силовое давление неизбежно будет содействовать дальнейшей радикализации северокавказской молодежи и может усилить ее поддержку ИГ. В то же время необходимо создавать эффективные барьеры на пути отъезда молодежи «на джихад» и для проникновения террористов, связанных с ИГ, на территорию нашей страны. Простые решения тут явно не помогут.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать