Статья опубликована в № 3808 от 09.04.2015 под заголовком: От редакции: Политическая валюта

Вектор движения рубля определяет политика

Сколько мы будем радоваться укреплению курса российской валюты

Рубль, российские рынки и экономические власти переполнены оптимизмом. Вчера к 19.30 курс рубля к доллару вырос до 53,6, а к евро – до 57,95. С начала февраля евро в отношении к рублю потерял уже 28,9%, а доллар – 25,4%. Сначала рост курса рубля коррелировал с ценой нефти, но в марте – апреле от нее оторвался: цена барреля Brent болтается между $55 и $60, а рубль продолжает брать новые высоты. Значительное укрепление рубля нынешней весной – это отыгрывание избыточного зимнего падения курса, вызванного отчасти эмоциями. В 2014 г. рубль был худшей из мировых валют, а сейчас он лучше всех: качели. Тогда настроения были самые мрачные, спрос на валюту подстегивался 1) опасениями падения цены нефти до $30–40; 2) угрозой больших выплат по внешнему долгу; 3) непредсказуемостью российской внешней политики.

Теперь цена нефти более-менее стабильна, а пик выплат пройден, и его последствия не оказались ужасными. За декабрь – март выплаты, по оценке министра экономразвития Алексея Улюкаева, превысили $60 млрд. Корпорации, которым нужна валюта, используют механизм валютного репо с ЦБ, не создавая давления на рынок. Судя по опросам менеджеров, темпы спада деловой активности замедляются и в промышленности, и в услугах. В снижение спроса на валюту внесло вклад и резкое (на 40,7%) падение импорта (январь 2015 г. к прошлому январю), обусловленное падением рубля, санкциями и антисанкциями. Если в конце 2014 г. любые рублевые доходности не покрывали убытков от падения курса, то сейчас, наоборот, дешевая валюта от ЦБ позволяет игрокам получать двойную прибыль на вложениях в рублевые инструменты.

Возможно, рубль близок к локальному пику: многие аналитики считают укрепление чрезмерным. Рост курса рубля уже привел к приостановке продажи валюты экспортерами. В этой ситуации ЦБ, скорее всего, будет повышать ставки валютного репо, ограничивать его объемы, а по возможности понижать рублевые ставки и покупать валюту, чтобы пополнить снизившиеся резервы.

Третий фактор, влияющий на рубль, – внешнеполитическая неопределенность: она снизилась, но не исчезла. Возобновление войны на Украине, новые санкции и антисанкции легко вернут рубль к январским значениям. Инвесторы, рискующие сейчас «играться» с рублем, должны чувствовать себя как минимум экспертами во внешней политике. Тем, кто не знает тайных замыслов Кремля, помогут сориентироваться инструменты типа запущенного недавно Citibank индекса российской политической неопределенности. В качестве прокси для этого показателя аналитики взяли CDS на пятилетние российские долларовые гособязательства, очистив их динамику от движения цены нефти. На максимуме этот показатель был на рубеже 2008/09 и резко повышался в конце января – начале февраля, перед минскими соглашениями, а сейчас упал, но не радикально. На горизонте одного года политический риск влияет на цену российских акций даже сильнее, чем нефть. То же касается и руб­ля – вектор его дальнейшего движения определит политика.