Статья опубликована в № 3818 от 23.04.2015 под заголовком: Бизнес и власть: Госкапитализм 2.0

Госкапитализм 2.0: правительства вернулись в экономику

Экономист Дуглас Редикер о правилах игры для транснациональных корпораций в XXI веке
Современный госкапитализм может пользоваться различными инструментами
Е.Разумный / Ведомости

Эдвард Люттвак, «крестный отец» геоэкономики, описывал ее как коммерческое противоборство, ведущееся по логике войны. Сейчас одним из самых разрушительных мировых трендов в этой борьбе стала растущая роль государства в экономике. Эта проблема была камнем преткновения между коммунизмом и капитализмом. Теперь борьба снова разворачивается вокруг правил, норм и инструментов, с помощью которых государство влияет на капитализм. Много десятилетий США, лидер мирового экономического порядка, настаивали, что роль государства в экономике должна быть ограничена. В идеале государство должно установить базовые правила игры и принуждать игроков к их соблюдению внутри и вне страны. В остальном свободный рынок разберется сам. Однако с началом финансового кризиса правительства и центробанки взяли на себя роль, идущую вразрез с этим подходом. Они скупают акции банков и компаний, облигации, заполняя вакуум, возникший из-за докризисной кредитной невоздержанности и посткризисных политических неудач. Худшие времена вроде бы позади, но многие инвесторы и компании мечтают вернуться к прежней «норме», когда государство значительно меньше вмешивалось в экономику.

Похоже, их ждет разочарование. Реальность геоэкономики XXI в. – модель рыночного капитализма, в которой государство играет главную роль. Еще недавно термин «госкапитализм» использовался в основном в случаях, когда госкомпании в неравных условиях конкурировали с частными. Примеры – «Газпром» или непрозрачные суверенные фонды, скупающие акции иностранных банков и портов. Считается (в основном необоснованно), что ими движут политические мотивы. Теперь госкапитализм понимается шире. Это госкапитализм 2.0, когда правительство влияет на рынки более тонко. Для компаний, намеренных вести бизнес в разных странах, это неприятный факт. Сильное влияние государства снижает предсказуемость и безопасность бизнеса, уменьшает возможность добиться справедливости с помощью закона. Повышается необходимость вовремя понять, какие приоритеты стратегические для каждой страны. Сектор экономики, который в одном государстве охраняется от чужаков, в другом может быть открытым для инвесторов. В одной стране сферой национальных интересов считаются телекоммуникации, там ждут инвесторов в возобновляемую и альтернативную энергетику. А в другой чиновники решили, что энергетика должна контролироваться государством, но дают инвесторам зеленый свет на постройку «умных» электросетей и телекоммуникационной инфраструктуры.

Современный госкапитализм может пользоваться различными инструментами. Обманчиво мягкое законодательство, инструменты регуляторной политики, включая антимонопольную, применяются для защиты и укрепления госкомпаний и корпораций, способных конкурировать с иностранцами, при сохранении видимости конкурентного рынка. Под предлогом обеспечения равных условий все чаще идет атака на зарубежных конкурентов, чтобы добиться стратегически важных экономических целей. Западные компании долго пытались доказать, что китайское антимонопольное законодательство под видом защиты конкуренции несправедливо ограничивает их деятельность. В 2014 г. Европейская торговая палата в Пекине пожаловалась на антимонопольное законодательство. Проверки коснулись многих иностранных автоконцернов – от Audi и Mercedes-Benz до Chrysler. Американский производитель чипов для мобильных устройств Qualcomm был оштрафован на $975 млн. Такие опасения вызывает не только Китай. Структура мировой экономики изменяется, все большую важность в стратегически важных отраслях (особенно финансовой, энергетической, медийной и технологической) приобретают международные стандарты и принципы регулирования. Они устанавливаются (и блокируются) странами, чьи корпорации доминируют или намерены побороться за лидирующие позиции в этих отраслях.

Продвигаемое США соглашение о Транстихоокеанском партнерстве – это, по существу, попытка Америки и ее единомышленников гарантировать, что правила и стандарты регулирования торговли и инвестирования на территории, производящей 40% мирового ВВП, останутся прозрачными и будут основываться на верховенстве права. Те же мотивы лежат в основе Трансатлантического торгово-инвестиционного партнерства. Компании – лидеры рынка надеются, что новые международные акты будут способствовать защите их интересов. А те лидеры рынка, которые добились успеха без поддержки государства, чувствуют свою уязвимость. Американские технологические компании ждут непростые времена, их лидерство может оказаться под вопросом, если новые стандарты будут создаваться без мощного лоббирования США интересов IT-сектора. Но больше всего из-за госкапитализма 2.0 пострадают международные институты, обязанные своими полномочиями вашингтонскому консенсусу. Их могут отодвинуть на второй план в новом мире, где государства преследуют собственные цели, ставя выгодные им стратегические и бизнес-интересы выше принятых давно (и, возможно, устаревших) принципов.

FT Beyond BRICs Blog, 16.04.2015, Антон Осипов

Автор – председатель International Capital Strategies, экс-представитель США в МВФ