Статья опубликована в № 3827 от 08.05.2015 под заголовком: Федерализм: Первый после Путина

Политическая формула Рамзана Кадырова: первый после Путина

Никакие посредники, никакие промежуточные авторитеты Кадырову не нужны
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание
Быть первым после Путина означает быть первым среди равных
Е.Разумный / Ведомости

Легкости, с которой Рамзан Кадыров стал ньюсмейкером № 1 во второй половине апреля, могли бы позавидовать многие политики. По обычаю Кадыров ворвался в федеральную повестку на конфликте, вызвав на себя огонь критики: Кадырова поддержали лишь главы соседних регионов – Рамазан Абдулатипов и Владимир Владимиров. Критики же говорили о дуэли полномочий, гибридном федерализме, чеченском вооруженном суверенитете, а в самых радикальных версиях – о третьей чеченской войне.

Нетрудно заметить, что во всех этих интерпретациях речь идет больше о Чечне, нежели о самом Рамзане Кадырове. Обсуждения же Кадырова свелись к оценке рисков его конфликта с силовиками, очевидных с точки зрения текущего момента, но теряющих свои очертания при смене оптики.

В картине мира Кадырова силовикам если и отводится место, то уж точно не центральное. Весьма показательно одно из его последних высказываний в Instagram: «В России есть один президент, а все остальные пехотинцы». Клятвы в верности президенту приносятся главой Чечни регулярно, и с такой же регулярностью Кадыров подчеркивает, что для него существует всего один авторитет – Владимир Путин, чьи распоряжения он готов выполнять все до единого, вплоть до ухода со своего поста. Но на всех других чиновников это правило не распространяется, они ведь не командиры, а равные по званию, так что шансы выполнения их приказов с его стороны стремятся к нулю. Для обычного губернатора авторитет Медведева, Бортникова, Бастрыкина – заоблачный, но для Кадырова они – пехотинцы с соответствующим уровнем авторитета. Там, где федеральные чиновники хотели бы видеть себя, по выражению Евгения Минченко, членами влиятельного «Политбюро 2.0», чей совокупный авторитет равняется авторитету президента, Кадыров видит простых исполнителей. Авторитет в восточном понимании существует за счет бездны между первым лицом и всеми остальными. Таков авторитет и самого Кадырова, таким он видит его и в других.

Но в кадыровской метафоре про «пехотинцев Путина» есть смысловой нюанс. В случае силовиков акцент смещается на первое слово, а в случае Кадырова – на второе: они – пехота, он – человек Путина. И при формальном равенстве Кадырова с путинской пехотой их отношения устанавливаются неформальным образом, что, собственно, и показывают последние события. Из этого просматривается политическая формула Рамзана Кадырова: первый после Путина. В российской политической системе претензии на первое место табуированы, и вся реальная борьба ведется за второе место, весьма почетное, поскольку не является результатом проигрыша – проиграть Путину невозможно, ведь в логике системы и победить его нельзя. Быть первым после Путина означает быть первым среди равных. Кадыров уже давно перестал быть региональным политиком и в зависимости от методик опроса в разной степени составляет конкуренцию за второе место Шойгу, Медведеву, Зюганову и Жириновскому. «Левада-центр», например, месяц назад выяснил, что Кадырову «доверяют и «скорее доверяют» без малого 55% россиян. Но конкуренция эта опять же – не здесь-и-сейчас борьба за конкретные посты и решения, а борьба за будущее, в котором причин и желающих ослабления Кадырова найдется немало. Так что политическая формула Кадырова одновременно является и формулой его выживания.

Бастрыкин, Бортников, Колокольцев и другие силовики в этой ситуации выступают обременением, которое мешает Кадырову занять нужное ему место. Место, которое только и позволяет вести диалог с первым лицом без всяких посредников. Никакие посредники, никакие промежуточные авторитеты Кадырову не нужны, ибо в системе вертикали власти они всегда стремятся занять место главного авторитета – в этом суть субординации, о которой Кадырову напомнил Песков и который сам как еще один посредник не очень-то Кадырову нужен. Встроиться в эту вертикаль, которая суть вертикаль посредников, принять ее авторитет – значит резко и недопустимо низко уронить авторитет свой собственный, поскольку в вертикали посредников авторитет снижается вместе с уровнем власти в геометрической прогрессии.

Есть большие сомнения, что Кадырову нужна война с силовиками, чтобы поднять собственный авторитет: для человека, претендующего на то, чтобы быть первым после Путина, его личным пехотинцем, это ниже своего достоинства. В общем-то, все, что нужно Кадырову, – чтобы никто не вмешивался в его диалог с Путиным, а договоренности не обременял своим навязчивым посредничеством. Желающим выступить посредниками указано на дверь. И методы избавления от услуг посредников обещаны соответствующие методам вмешательства: для тех, кто мешает словом, – критикам Кадырова – найдется ответное слово, с теми же, кто вмешивается в дела на территории Чеченской Республики, и разбираться будут на деле.

Автор – старший научный сотрудник Института философии и права УрО РАН, Екатеринбург

Читать ещё
Preloader more