Статья опубликована в № 3837 от 25.05.2015 под заголовком: Стратегия: Лидер оппозиции

Политическая борьба как подготовка к следующей жизни

Политик Леонид Гозман о том, что означает объединение оппозиции в контексте будущей борьбы за Кремль
  • Леонид Гозман

Объединение оппозиции на первый взгляд могло показаться событием одновременно радостным и бессмысленным. Радостным, потому что «сколько уже можно топить друг друга». Ну а бессмысленным, потому что многие считают: никаких выборов на самом деле не будет, в Думе окажутся те и только те, кого акцептует Кремль, да и на фоне беспрецедентного националистического безумия даже и реальные, а не чуровские проценты демократов как минимум не зашкаливают. И все же вывод о бессмысленности преждевремен.

Собственно, до сих пор под объединением имелся в виду союз нескольких фигур или организаций. Году в 1995-м это было обоснованно – и фигуры, и организации действительно существовали и вместе могли набрать больше, чем по отдельности. Когда же рейтинг этих индивидуальных и коллективных субъектов упал существенно ниже статистической погрешности, большинству нормальных людей стало понятно, что ноль плюс ноль ну никак не дает фракции в Госдуме. И сейчас выигрыш, конечно, не в том, что соглашение подписали несколько политиков, часть из которых вполне серьезны, а часть – известны только среди своих не очень многочисленных подписчиков в соцсетях.

Выигрыш, во-первых, в сокращении числа спойлеров, пользующихся хотя бы минимальной известностью (хотя, разумеется, центробежные процессы уже начались и спойлеры будут: среди них будут и нанятые Кремлем жулики, и просто люди, потерявшие адекватность и всерьез думающие, что их могут выбрать). Во-вторых, в том, что в объединенную команду вливаются люди пусть малоизвестные, не обладающие ресурсами, зато верящие в правоту своего дела и готовые за него бороться. Один такой доброволец стоит ста «агитаторов», работающих за деньги. В этом смысле не стоит иронизировать по поводу присоединения к коалиции совсем уж экзотических организаций – польза от них будет, и весьма существенная.

Ну и самое главное: то, что произошло сейчас, – это никакое не объединение партий и даже не просто переход «РПР-Парнаса» под управление Навального. Партий как структур, которые могут влиять на результат выборов, структур, по призыву которых люди готовы голосовать за того или иного кандидата, в стране не существует. Ройзмана выдвинула покойная «Гражданская платформа», но вряд ли об этом знали голосовавшие за него избиратели. «РПР-Парнас» – никак не отрицая заслуг этой партии в изменении общественного климата, организации протестных мероприятий и т. д. – на прошлых региональных выборах получила два места. Одно у Немцова – вряд ли за счет его членства в партии, второе – на муниципальном уровне. А разыгрывались тысячи, если не десятки тысяч мест. Сам Навальный взял свои 27% в Москве уж точно не потому, что был кандидатом «РПР-Парнаса». «Единой России», кстати, тоже не существует. Не случайно Собянин шел как якобы независимый кандидат. Получается, собственно партийный публичный ресурс влияет либо негативно, либо никак.

Партий нет, зато есть харизматические фигуры. Большинство – на региональном или муниципальном уровне. Это для федеральной власти, конечно, неприятно, но терпимо. Но по чьему-то недосмотру появилась и фигура федерального масштаба – Навальный. Собственно, другого электорабельного бренда у оппозиции, если понимать под ней не узкие клубы, а более-менее масштабную группу людей, не существует. Это, как и сам Навальный, может нравиться или не нравиться, это может быть даже обидно, но это факт. И состоявшееся объединение этот факт закрепляет.

Новая коалиция будет либо существовать как партия Навального, либо не будет существовать вообще. Без этикетки «Навальный» у нее нет ни единого шанса. Причем, если бы у Навального была своя надежно зарегистрированная партия, никакого объединения, конечно, не было бы – зачем ему груз из прошлого? Полагаю, он пошел на коалицию, понимая (и, как показали последующие события, понимая правильно), что Партию прогресса к выборам не допустят. На всякий случай ее и вовсе закрыли. Жестко связать коалицию с именем Навального, оттеснив все другие имена, полагаю, получится. Залогом тому и известность Навального, которого разоблачает уже даже телевидение КНДР, и энтузиазм и профессионализм его команды. Но хватит ли этого для победы?

Проблема не только в том, что Навального могут посадить: он создал структуру, которая способна функционировать и при его физическом отсутствии. Более серьезно то, что Кремль, чувствуя себя победителем и условных либералов, и неконтролируемой части «русской весны», кажется, не настроен вообще ни с кем делиться и не предполагает пропускать в Думу в качестве оппозиции кого-либо кроме уже давно ставших привычными коверных. Способов, опробованных в предыдущие годы, более чем достаточно: выборы, похоже, перенесут на сентябрь, в материалах «РПР-Парнаса» обнаружится экстремизм, сама партия окажется иностранным агентом, а члены ее федерального списка – растлителями малолетних и т. д.

Поражение партии Навального на парламентских выборах, пусть даже и в результате очевидных для всех манипуляций власти, будет, конечно, ударом для тысяч активистов кампании, для миллионов сторонников альтернативы существующему режиму. Но в сравнении с главной целью – а это вовсе не фракция в Думе – это не так важно. Ведь главная цель – Кремль. А задача – сформировать фигуру, которая сможет противостоять как Путину в 2024 г. или раньше, так и выбранному им преемнику.

Можно спорить о том, сколько осталось режиму. Одни предрекают его крах в ближайшее время, другие, говоря об отсутствии механизмов изменения, сулят ему долгую жизнь, как минимум до 2024 г., а то и дольше. Но ясно, что система, основанная на личности лидера и на финансовых ресурсах, не связанных с производительностью труда, но зависимых от внешней конъюнктуры, не может быть вечной. Повсеместно распространенное ощущение несправедливости жизни и аморальности власти тоже не придает режиму стабильности. Следующая жизнь непременно настанет. Никто, кстати, не доказал, что она будет лучше нынешней, – может, еще хуже. Но она точно будет. Возможно, за высокими красными стенами, глубоко под ковром уже сформированы группировки, готовые перехватить власть. Но Навальный практически единственный, кто претендует на высшую власть всерьез и публично.

Не обладая никакой инсайдерской информацией, осмелюсь тем не менее предположить: фракция в Думе ему вообще не нужна. Ситуацию в стране она не изменит, а раскручиваться на ней будут другие: напомню, что сам Навальный депутатом быть не может из-за своих многочисленных преступлений. А вот борьба, процесс необходимы. Выборы, кампании, суды, тюрьма: чем дальше, тем больше масса людей привыкает к тому, что реальная альтернатива Путину имеет единственное имя – Навальный. Перефразируя знаменитое утверждение, можно сказать, что все, что не убьет Навального – а убить его, надеюсь, не решатся, – сделает его сильнее. Его сторонники и энтузиасты убеждаются, что они сделали правильный выбор; люди, настроенные более скептически, понимают, что рано или поздно вынуждены будут решать, кто им неприятен больше – Навальный или кто-то внезапно вынырнувший из мутных кремлевских вод. И очень многие сделают выбор не в пользу Кремля.

Персонификация надежд на изменения характерна не только для нашей страны. Ничего архаичного или недемократического в этом нет. От первых Медичи до де Голля, от Мартина Лютера Кинга до Ельцина именно с личностями связывалась вера в торжество справедливости, в том числе и в создание новых, лучших институтов. У нас сегодня масса умных, авторитетных и опытных людей. Но на то, чтобы быть знаменем надежды, претендуют только двое – Навальный и Ходорковский.

Их шансы оценить сейчас не просто трудно, но невозможно. Многие, например, до сих пор считают, что Навальный как претендент на Кремль – это несерьезно. Наверное, так же думали Ярузельский о Валенсе, лидеры ЮАР о прочно сидевшем Манделе, а Керенский о Ленине. Вообще, единственное, что мы знаем о том, как и на кого меняется власть, – это то, что мы этого не знаем. Когда мы слышим шаги Командора, уже поздно: он уже здесь. А Навальный популярен (одних подписчиков в твиттере уже больше миллиона), осторожен (даже с Макфолом не встречался), находится в консонансе с чувствами и настроениями миллионов людей. Молод, жена, дети, хорошо говорит, в тюрьме сидел, живет в Марьине. Чего вам еще надо?

То, что сегодня не совсем обоснованно назвали объединением оппозиции, глубоко осмысленно: это важный психологический этап грядущей битвы за Кремль. Вам не нравится Навальный в качестве президента России? Ваше право. Но тогда либо будьте за Кремль – ему скоро понадобится ваша поддержка, – либо готовьте другого кандидата, который будет сильнее Навального. Только не рассчитывайте на то, что нынешняя ситуация продлится вечно. Аннушка уже пролила масло.

Автор – президент фонда «Перспектива»