Статья опубликована в № 3883 от 29.07.2015 под заголовком: От редакции: Блокада трибунала

Почему Россия против трибунала по MH17

Москва стремится заранее посеять недоверие к выводам следователей и судей

Россия формально одобряет расследование катастрофы малазийского Boeing, сбитого над юго-востоком Украины 17 июля 2014 г., но стремится при этом поставить под вопрос действия международного сообщества. Москва категорически против создания специального трибунала по Boeing: Владимир Путин назвал его контрпродуктивным, а полпред России в ООН Виталий Чуркин вновь пригрозил вето в Совете Безопасности при обсуждении вопроса о трибунале.

Протесты России против трибунала, созданного с санкции Совбеза ООН, выглядят странно. Кремль многократно объявлял о своей непричастности к украинскому конфликту и должен быть заинтересован в публичном рассмотрении доказательств и подтверждении собственной правоты. Открытый процесс в прямом эфире позволил бы специалистам и обычным гражданам оценить качество аргументов сторон и достоверность версий. Трибунал получил бы большие полномочия по истребованию доказательств. Стороны, признавшие его юрисдикцию, были бы обязаны предоставлять следователям и суду документы и свидетелей. Грозя блокировкой идеи трибунала, Москва, по сути, заявляет миру, что заведомо не желает исполнять запросы гипотетического трибунала о предоставлении документов или о задержании и доставке в суд подозреваемых.

Вето России не сможет помешать международному расследованию катастрофы. Любое государство или группа стран, заинтересованные в нем, могут создать суд, заключив соглашение с ООН, как это сделали Сьерра-Леоне или Камбоджа. Однако решение такого суда будет для России сугубо факультативным, отмечает юрист «Мемориала» Кирилл Коротеев. Правда, Украина или Малайзия могут обратиться в международный уголовный суд в Гааге. Россия не отрицает его юрисдикции и контактирует с Гаагой по иску Грузии о войне 2008 г., но сейчас позиция России может измениться.

Москва, постоянно распространяющая все новые и новые версии причин трагедии, заботится не об их правдоподобии, а лишь о том, чтобы заранее посеять недоверие к выводам следователей и судей. Это вполне понятная игра. Единственный ее недостаток в том, что она мало подходит великой державе, уверенной в своей правоте. Напротив, бесконечные уловки со стороны России только стимулируют подозрения в нечистой игре.