Статья опубликована в № 3969 от 27.11.2015 под заголовком: Метафизика власти: Удар в зеркало

Смелый удар в зеркало

Философ Александр Рубцов о столкновении российского и турецкого ресентиментов

Дискуссии о гибели Су-24 предполагают разные ответы на вопрос, кажущийся ключевым: было ли пересечение границы. Но спор о фактах прикрывает совсем другое несогласие. Логика здесь обратная той, что видна в коллективной имитации: оценки предшествуют фактам, позиция предваряет знание, опережающая квалификация порождает и правит само событие. Два уровня полемики: верхний виден, нижний задрапирован – люди играют в шахматы «по пояс», решая судьбу партии ногами под столом.

Подобная шизофрения лишает смысла споры о сталинизме. Адепты кормчего никогда не признают масштабов репрессий, сколько бы их ни припирали к стенке фактами. Это сознание смотрит сквозь даже самые сильные источники и всегда видит свою «правду». Но и для устоявшегося антисталинизма уже не так важна коррекция истинных масштабов террора (уровень зверства здесь трудно не только преувеличить, но и представить).

То же с бомбардировщиком: для апологетов власти он никуда не залетал и никогда не залетит – при любых доказательствах. И наоборот, для правильных оппонентов режима этот «Су» залетел в чужой воздух сразу же – и никогда оттуда не вылетит. При зашкаливающих рейтингах такая амбивалентность удобна. Поэтому совместного с США расследования не будет. Пришлось бы выходить на общую позицию, а так будут две версии: лживая вражеская и наша, правильная, ровно на те самые проценты поддержки – от 89 до 147.

Поэтому вопрос о пересечении границы можно вообще вынести за скобки. В ходе такого несложного мысленного эксперимента на первый план выдвигаются мотивы, прелюдии и характер действий в острой ситуации. Контекст и смысл драки всегда важнее того, по какому именно поводу случилось первое рукоприкладство. И вообще, как говорили в Филях, убийство драке не помеха.

Ну тогда интереснее события его предыстория, пусть даже в невинной версии. Ради чистоты опыта можно допустить, что и до этого никто никуда не залетал и предупреждений не было или они были надуманными. Просто «летали рядом». Затем надо представить себе зеркальную картину. Как бы выглядел российский президент в глазах всех своих резких и решительных поклонников (не говоря о штабных ястребах, открыто призывающих все сравнять с выжженной землей), если бы Турция неделями летала по кромке нашей границы, вызывающе игнорируя ультиматумы? Что бы осталось от имиджа смелого и решительного политика даже при массированной раскрутке его неподражаемого хладнокровия и сказочной выдержки?

Далее на выбор: или мы сбиваем первого достаточно приблизившегося провокатора, а уже потом дискутируем с миром, на сколько метров и куда отклонился его трек, или же молча утираемся, но зато у нас вообще никто не узнаёт об издевательствах чужих летчиков над нашими и об унижении славной российской военщины, жертвующей достоинством нации ради формальной нормы и минимизации рисков.

И тогда что ближе к истине: наши так специально (ракеты веером) нагибали янычар – или же мы просто не можем зайти на боевой курс, не приближаясь к звереющей Турции на километр, имея радиус разворота 20 км и проходя 1 км за 3 секунды?

Эманация небывалой крутизны, исходящая от первого лица, пропитывает дух всех ВКС, от генералитета и штабистов до пилотов и штурманов, не говоря об армии крайне воинственных телезрителей.

В Сирии мы вели себя мужественно и смело, но тут элементарно ударились лбом в... зеркало, разбив и то и другое. Там тоже ресентимент и гордыня, проблемы у лидера, играющего образ бойца, который ничего не боится и тем помогает обывателю слить внутреннюю агрессию. Пусть у них это совсем в других масштабах, однако пиар-стратегия близка и отвечает издревле воинственному духу нации. Это отражение полезно для понимания сути и образа нашей политики. И ее пределов. Турция, конечно, это не Грузия и даже не Украина – но не до такой же степени, чтобы стрелять в ответ на мирные щелчки по носу, «в любом случае» не угрожающие безопасности! Мы бы, конечно, не стерпели, но то мы, только что с колен!

Здесь важны стереотипы, на которых зиждится рейтинг лидера. Наверху все не так примитивно: там еще как-то борются между собой эмоции и расчет, пафос и рацио, художественное впечатление и техника исполнения. Но маятник раскачивается с растущей амплитудой. Сначала резкий ответ по любому поводу – потом запоздалый анализ последствий и плохо организованный отход. Издержки не волнуют – главное не выйти из стилистики крутизны. Продуктовое эмбарго, которым мы обложили сами себя, уже выглядит ошибкой – но только если не учитывать интересов пропаганды. Вот уже и Турция вымирает без наших туристов, без их денег и генетического материала. В российской экономике проблемы в том числе из-за того, что цвет экспертной аналитики брошен на обсчет гипотетических потерь противника, а не своих реальных.

Колебания между образом и результатом цикличны. Импульсивное рукосуйство все же иногда умеряется высшей мыслительной деятельностью. Политика, идеология и пропаганда работают в режиме вылазок. С самого начала было ясно, что эпопея с «русским миром» имеет два окончания: вы либо всерьез настроены ездить на танках по Европе, либо заранее планируете в нужный момент предать вами же поднятых бойцов и ожидания воодушевленной массы. Но боевой актив можно погасить на месте или в Сирии, а внимание массы переключить на новый геополитический подвиг.

Проблема лишь в том, что история ничего не забывает. Манипуляции с переключением рационального на героическое возможны, лишь пока вы контролируете информацию и управляете пониманием в рамках оперативной герменевтики. Но это не вечно. Ложь и мифология тоталитарного и даже посттоталитарного режимов выглядят как угодно, только не смешно и по-своему фундаментально, тогда как нынешние постмодернистские манипуляции образами и смыслами, сегодня ироничные только для их авторов, завтра подпадут под уничтожающий сарказм критиков, имя которым будет легион. И тогда совершенно иначе будет выглядеть, например, доклад о спасении штурмана, звучащий сейчас, будто Скорцени выкрал Муссолини.

Проблема в том, что вылазки в этой стратегии не могут не становиться все более глубокими и рискованными. Провал с Киевом перекрыли Крымом, от Крыма попытались отвлечь Донбассом, провал Новороссии закрывают Сирией... Поскольку даже такая эскалация войны против ожиданий не решает проблем изоляции, санкций и сближения с Западом «на равных», приходится искать новые возможности.

Теперь Турция. Когда отслеживаешь весь этот «тепловой след» и пытаешься продолжить политический трек, становится не по себе.

Автор – руководитель Центра исследований идеологических процессов