Статья опубликована в № 4004 от 29.01.2016 под заголовком: Extra Jus: Юристы против адвокатов

Плюсы и минусы адвокатской монополии

Социологи Екатерина Моисеева и Тимур Бочаров о регулировании сферы юридических услуг
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Дискуссия по поводу введения адвокатской монополии усиливается по мере подготовки Минюстом соответствующего законопроекта. Как это часто бывает, за громкостью и категоричностью высказываний исчезает понимание сути проблемы. Что такое «адвокатская монополия» и чьи интересы она задевает?

Социология профессий говорит нам о том, что получение исключительных прав на некоторую сферу деятельности – это заключительный этап, своего рода вершина формирования профессиональной группы. Интерес в получении монополии связан с социальными и рыночными преимуществами, т. е. престижем и деньгами, на которые претендуют носители особого знания. Монополия подразумевает, что никто, кроме людей, чей профессиональный статус подтвержден особыми сертификатами и членством в специальных ассоциациях, не может заниматься тем или иным видом деятельности. Основные предпосылки профессиональной монополии следующие: а) имеется общественный интерес в регулировании определенной деятельности; б) за один вид деятельности конкурирует несколько профессиональных групп; в) государство обладает эксклюзивным правом на закрепление монополии. Получение монополии чаще всего происходит, когда профессиональное сообщество уже сформировано, имеет этические кодексы и четкую повестку дня. Российские адвокаты сейчас как раз находятся в завершающей стадии своего профессионального проекта. Однако серьезные возражения против адвокатской монополии высказывают представители юридического бизнеса.

Поводом к обострению дискуссии стало принятие Министерством юстиции Концепции регулирования рынка профессиональной юридической помощи и внесение его в правительство в конце 2015 г. Согласно этому документу предполагается объединение юридической профессии на базе адвокатуры. Соответствующий закон должен быть принят в течение ближайших двух лет. Для занятия профессиональной юридической деятельностью необходимо будет получить статус адвоката, при этом юридическую помощь без адвокатского статуса по-прежнему смогут оказывать штатные юрисконсульты предприятий и организаций, работающие по трудовому договору, а также работники государственных юридических бюро.

Адвокаты уже имеют монополию на большую часть работы по уголовным делам: только адвокаты могут представлять интересы обвиняемых и подсудимых (на свидетелей и потерпевших это не распространяется). Обсуждаемая адвокатская монополия означает распространение адвокатского статуса на работу по административным и гражданским делам. Сейчас в гражданских делах, которых абсолютное большинство, интересы сторон может представлять кто угодно, даже лица без высшего образования (по данным судебного департамента, за первое полугодие 2015 г. в суды поступило 8,3 млн гражданских дел, 484 000 уголовных и 116 000 дел по административным правонарушениям). Это не только ставит под сомнение профессионализм судебных представителей и угрожает интересам граждан, но и затрудняет работу судебных органов. Важным дисциплинирующим фактором для любого адвоката является возможность судьи направить сообщение в адвокатскую палату о допущенных нарушениях профессиональной этики. В отношении других категорий судебных представителей такой сдерживающий механизм отсутствует.

Формально адвокатура обладает всеми необходимыми атрибутами, для того чтобы стать базой единой юридической профессии. У адвокатов есть органы самоуправления, экзамены на получение доступа к профессии, этический кодекс, система дисциплинарных взысканий. Однако представители юридического бизнеса не спешат вступать в адвокатское сообщество.

Во многом это объясняется ограниченной функциональностью адвокатских форм ведения деятельности для юристов. При меньших издержках интересы профессиональных юристов могут быть реализованы в форме коммерческой организации, позволяющей распределять прибыль между участниками. Немаловажную роль в этом выборе играет также упрощенная система налогообложения, которую могут применять коммерческие организации, но не могут адвокаты. Неблагоприятным фактором, препятствующим занятию адвокатами ниши сопровождения крупного бизнеса, является запрет в законодательстве на заключение договора клиента напрямую с адвокатским образованием, а не с отдельным адвокатом. Все эти соображения звучали на совместных обсуждениях первых вариантов концепции с участием как адвокатуры, так и представителей юридического бизнеса. По результатам дискуссий даже были выработаны компромиссные для всех варианты «адвокатской фирмы» или «юридической фирмы», но в итоговую версию концепции эти предложения Минюст не включил. В документе виден явный парадокс, когда постулируется, что оказание юридической помощи не является коммерческой деятельностью, но в самом названии содержится слово «рынок».

Одно из немногих значимых преимуществ адвокатского статуса – адвокатская тайна, которая уже сейчас мотивирует многих юристов, практикующих в сфере гражданского права, получать статус адвоката. Этот механизм защиты стал особенно актуальным в свете последней правоприменительной практики, когда грань между хозяйственной деятельностью и экономическим преступлением стала совсем зыбкой. Адвокатская тайна – это своеобразная броня от сотрудников правоохранительных органов, которая означает запрет на изъятие документов у адвоката, на разглашение материалов дела адвокатом в случае вызова на допрос. Хотя в исключительных случаях обыск в отношении адвоката возможен, если есть подозрение в преступлении и в судебном решении указаны конкретные предметы изъятия (это подтвердил Конституционный суд в постановлении от 17.12.2015 по жалобе А. В. Баляна, М. С. Дзюбы и др.), профессиональная тайна остается привлекательным бонусом адвокатского статуса.

Регулирование сферы юридических услуг может проходить как минимум двумя разными путями – либо через расширение адвокатской монополии, либо через создание альтернативной формы, например, когда всех судебных представителей обяжут иметь диплом о получении высшего юридического образования (вопрос создания отдельной профессиональной ассоциации и введения специальной лицензии обсуждаем). Ни у кого нет сомнений, что сфера юридических услуг должна каким-то образом регулироваться, но каким именно – зависит от политического капитала заинтересованных лиц. На данном этапе возобладал первый вариант, и именно его взял за основу Минюст (хотя есть и позиции против, например, представленная Минэкономразвития), но второй вариант, строго говоря, не является невозможным.

С одной стороны, можно вспомнить неудачную попытку введения адвокатской монополии в арбитражном процессе в 2000-х гг. Соответствующие положения были закреплены в начальной редакции Арбитражного процессуального кодекса, но отменены после решения Конституционного суда, который указал, что такое ограничение нарушает конституционное право на юридическую помощь. С другой стороны, есть пример недавних изменений в административном судопроизводстве. С принятием в 2015 г. Кодекса административного судопроизводства юрист для участия в административном процессе теперь обязан предъявить диплом о высшем юридическом образовании. Аналогичную ситуацию можно представить и в отношении других форм судопроизводства. Правда, предсказуемая проблема с этим сценарием состоит в качестве юридического образования во многих вузах, которое не всегда будет гарантировать достойный уровень представителя.

Авторы – научный сотрудник и младший научный сотрудник Института проблем правоприменения при Европейском университете в Санкт-Петербурге

Читать ещё
Preloader more