Детали / Вещь недели
Статья опубликована в № 4023 от 26.02.2016 под заголовком: Вещь недели: Сирийский танк

И танки наши быстры

Чем перемирие в Сирии отличается от прекращения огня в Донбассе

Те стремительность и внешняя легкость, с которыми было достигнуто и подтверждено всеми заинтересованными сторонами соглашение о перемирии в Сирии, вызывают резонный вопрос: а почему же так не получилось в Донбассе? Понятно, что это только первый шаг к миру, но некоторые различия уже очевидны. Ведь в Сирии обошлось без мучительного 14-часового переговорного марафона с выкручиванием рук «младшим партнерам», как это было в Минске в феврале 2015 г., а Алеппо так и не превратился в украинское Дебальцево, где в последние часы перед перемирием сепаратисты отвоевали изрядный кусок территории на «мирное будущее».

Этот вопрос тем более уместен, что у двух конфликтов много общего. В обоих случаях налицо противоположные и трудно примиримые интересы Запада и России: первый хочет перетянуть Украину и Сирию на свою сторону, вторая – удержать их в орбите своего влияния. И там и там имеет место тотальное взаимное недоверие сторон – как воюющих, так и помогающих воюющим. И даже роль России аналогична: в Москве твердят, что во внутренних конфликтах наши военные не участвуют (борьба с «международным терроризмом» не в счет), оппоненты же уверены в обратном.

Однако между ситуациями в Сирии и Донбассе есть и ряд существенных отличий.

Во-первых, как бы ни была важна Сирия для России, Украина для нее неизмеримо важнее, а потому и любые компромиссы вокруг Донбасса гораздо болезненнее.

Во-вторых, стороны сирийского конфликта куда сильнее зависят от помощи союзников и практически не связаны условностями вроде парламентской демократии, а значит, и добиваться от них послушания «старшим товарищам» намного проще. Во всяком случае, вариант, когда Россия и США договариваются между собой и потом просто ставят «партнеров» перед свершившимся фактом, на Украине вряд ли бы сработал.

В-третьих, в Сирии у России и Запада есть и общий враг в лице «Исламского государства» (запрещено в России), и успешный опыт совместного решения проблемы химоружия. А мирный процесс в Донбассе был отягощен обвинениями в аннексии Крыма и санкционной войной.

Ну и, наконец, в-четвертых, в Донбассе отсутствие доверия усугубляется технической невозможностью полноценного мониторинга перемирия. А в распоряжении американской коалиции и российских ВКС имеется богатый набор «средств объективного контроля», позволяющих точно определить, «кто первый начал». Хотя и для этого, конечно, нужно, чтобы в объективность этих данных верили обе стороны.