Статья опубликована в № 4025 от 01.03.2016 под заголовком: От редакции: Шахтные методы

Страховой случай

Несмотря на принятые пять лет назад меры, шахтеры снова гибнут

Причины аварии на воркутинской шахте «Северная», жертвами которой стали 36 человек, установит специальная комиссия. Это первая масштабная авария за шесть лет: в мае 2010 г. на шахте «Распадская» (Кузнецкий бассейн) погиб 91 человек, а 133 были ранены. Надзорные ведомства намерены проверить безопасность всех шахт Печорского бассейна, а премьер-министр – обсудить положение отрасли в целом.

Угольные шахты – опасные производства, где нарушение правил безопасности чревато гибелью и тяжелыми увечьями. Однако на безопасности здесь нередко экономят, чтобы снизить издержки. В 1990-е гг. это определялось желанием хоть что-то заработать. В середине 2000-х – желанием заработать побольше. Менеджеры и собственники заключали негласный договор с работниками: мы игнорируем ваши нарушения правил безопасности – вы получаете зарплату, которая зависит от выработки.

Две крупнейшие аварии в постсоветской истории – на «Распадской» и на «Ульяновской» (март 2007 г., 110 погибших) – произошли из-за отключения сигнализации работниками, которые ценили свою жизнь ниже премии за сверхплановую добычу. Надо отметить, что после аварии на «Распадской» президент Медведев провел видеоконференцию со спасателями, премьер Путин приехал на место событий и провел совещание по ликвидации последствий аварии. На этот раз президент Путин публично ситуацию не комментировал, а лишь поручил, по словам его пресс-секретаря Дмитрия Пескова, сформировать правительственную комиссию, которую возглавил вице-премьер Аркадий Дворкович. Вопросы по поводу аварии Песков посоветовал направлять в эту комиссию.

Менеджмент «Северной» (шахта входит в принадлежащую «Северстали» компанию «Воркутауголь») отрицает влияние «человеческого фактора»; Дворкович заявил, что скачкообразный выброс метана невозможно было предотвратить. Некоторые родственники погибших, впрочем, говорят в СМИ о нарушениях техники безопасности и о том, что загазованность на шахте росла за несколько дней до аварии. Здесь мы можем надеяться только на качество расследования аварии.

С момента аварии на «Распадской» многое изменилось, отмечает первый зампред независимого профсоюза работников угольной промышленности Рубен Бадалов, установлены более жесткие технические регламенты безопасности. Был принят закон о дегазации шахт, собственников обязали страховать жизни рабочих. Тем не менее специалисты, не желая ссориться с руководством, иногда занижают риск, чтобы сэкономить на вентиляции и аппаратуре.

Владельцы шахт порой давят на мастеров, следящих за работой систем безопасности. Собственники мало чем рискуют – ответственность за аварии ложится на менеджмент (и то расследования тянутся годами). Дилемма – работать по правилам или хорошо зарабатывать – в шахтерской профессии сохраняется. Это уже некая часть профессиональной культуры, ложная бравада, которой может пользоваться менеджмент шахт. Ситуация кризиса также не обещает роста инвестиций в безопасность и дисциплины работников.