Статья опубликована в № 4036 от 18.03.2016 под заголовком: Регулирование: Банкротный налог

Банкротный налог

Юрист Сергей Пепеляев о том, что страхование своего банкротства – нонсенс

Конечно, плохо, когда властям не верят. Еще хуже, когда власти делают все для того, чтобы им не верили. Так происходит с заверениями, что налоги не будут повышаться, скрытые налоги будут изжиты, налоговое администрирование унифицировано. Свежий пример расхождения слов с делом – законопроект о страховых платежах на случай банкротства работодателя.

По заверениям автора, предложения согласованы с администрацией президента. Первое, о чем можно подумать, что ни в Совете Федерации, ни в АП ничего не слышали о решении «обратной трансформации» страховых платежей, возвращении их в налоговый строй. Законопроект предусматривает зарегулированную и трудозатратную систему администрирования «страхования» вплоть до нового вида «внеплановых проверок работодателя». Практически весь законопроект (33 статьи, 52 страницы текста) – описание громоздкой и сложной бюрократической процедуры регистраций, проверок и перепроверок, затребования подтверждений, судебных обжалований, рассмотрения разногласий, прочих процедур и регламентов. Редкий образец бюрократического бумагомарательства.

Между тем предлагаемое «страхование» страхованием не является. Страхование – это защита себя от тех рисков, которые тебе же угрожают. Данный платеж «страхует» риски третьих лиц. Он взимается в их пользу. К тому же предусмотрено, что к государству, выплатившему работнику неполученную от работодателя зарплату, переходит право требования к банкроту (ст. 26 проекта). О каком страховании можно говорить? Это типичный целевой налог.

Но главное – в ментальности документа. Сразу понятно, что, как только в России начинаешь бизнес, сразу становишься всем должен. Тебя не благодарят за создание дополнительных рабочих мест. Напротив, в тебе видят источник бед, угрозу неблагополучия тех, кому ты же дал возможность зарабатывать себе на жизнь. Рискует только предприниматель. Ни государство, живущее за его счет, ни наемные работники, чье безразличие, халатность, воровство нередко служат причиной банкротства, риски не принимают.

Можно ли вообще страховать риск собственного банкротства? Или же наемный работник, ответственный за благополучие своей семьи, должен сам застраховать риски потери заработка в случае банкротства работодателя? Предпринимательская деятельность по правовому определению сопряжена с риском. Страхование собственного банкротства полностью или в какой-то части – нонсенс. С позиции успешно развивающегося бизнеса данный платеж – принудительная поддержка аутсайдеров и, следовательно, искажение факторов здоровой конкуренции. Обязание нести расход в целях минимизации последствий банкротства вместо сокращения расходов и, следовательно, ослабления угрозы банкротства – еще одно логическое несоответствие. Законопроект подталкивает к тому, от чего страхует.

С работника, получившего от фонда социального страхования гарантированный трехмесячный заработок, будет удержан НДФЛ, ведь эта выплата – доход. Получается, что, уплачивая банкротный налог, бизнес попутно «страхует» риск казны. Этот кредитор банкрота оказывается в привилегированном положении. И опять же нонсенс: уплатить один налог, чтобы застраховать риск неуплаты другого, – невиданное новшество в фискальной практике.

Все предлагаемое очень похоже на установление круговой поруки бизнеса за неблагополучие в его среде: скиньтесь все по чуть-чуть, чтобы неудачники в вашей среде в преддверии выборов не раздражали население. Но круговая порука всегда была либо свидетельством слабости и неразвитости государства, либо методом насильников: нам нужны деньги, а вы там сами разбирайтесь, кто крайний. Или же здесь сочетание того и другого?

Какое страхование в таких условиях действительно необходимо развивать, так это страхование от политических рисков, в том числе от введения налогов, препятствующих инвестициям и прибыльному ведению дела.

Автор – управляющий партнер «Пепеляев групп»