Статья опубликована в № 4081 от 25.05.2016 под заголовком: Стратегия: Путь к росту

Государство не может обеспечить рост

Экономист Олег Вьюгин о первоочередных мерах выхода из структурного кризиса
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Экономический кризис 2014–2015 гг. породил глубокие пессимистические ожидания по поводу перспектив развития отечественной экономики. Несмотря на то что масштаб сокращения валового внутреннего продукта в эти годы вдвое меньше, чем в предыдущий кризис 2008–2009 гг., сама ситуация объективно тяжелее. Причина понятна. Начиная с 2014 г. реальная заработная плата сократилась уже более чем на 10%, на 20% выросло количество граждан с доходом ниже прожиточного минимума. Ничего подобного не было во время предыдущего кризиса, тогда показатели благосостояния семей не ухудшились и уровень бедности не увеличился.

Предыдущий кризис был вызван внешними шоками, и, как только мировые рынки стабилизировались, восстановились и поддержанные в период кризиса средствами резервного фонда доходы бюджета и домашних хозяйств. На этот раз на фоне устойчивого падения сырьевых рынков и взаимной санкционной перепалки ухудшение экономической ситуации произошло из-за сокращения доходов всех секторов экономики, включая бюджет и население. Все это произошло на фоне ранее начавшейся стагнации экономики в целом. Статистика неумолимо свидетельствует об утрате былой динамики отечественной экономики еще до геополитических событий 2014 г. Фактически рост валового внутреннего продукта и инвестиций в стране прекратился во второй половине 2012 г. В такой ситуации возврат к устойчивому росту не произойдет автоматически, а потребует пересмотра сложившихся в последнее десятилетие взглядов общества и политиков на источники и движущие силы экономического роста, включая роль государства в этом процессе.

Пятнадцатилетняя динамика развития отечественной экономики с начала нулевых по настоящее время четко разделилась на два периода – быстрого роста и стагнации. В 2000–2008 гг. валовой внутренний продукт увеличивался на 7% в среднем за год. Период 2009–2015 гг. характеризовался среднегодовым приростом в 0,3%, т. е. стагнацией. Период быстрого роста поддерживался притоком прямых инвестиций в обновление производственной инфраструктуры, в модернизацию основных фондов промышленности и локализацию отдельных конкурентных производственных технологий на территории страны. Выбранная тогда стратегия, направленная на улучшение инвестиционного климата и повышение доверия, оказалась эффективной. Активизировалось предпринимательство, произошло обновление и модернизация устаревших основных производственных фондов, заметно повысился уровень жизни людей, сократилась бедность, сформировалась прослойка образованного среднего класса, который является движущей силой развития и создания новой экономики.

Однако параллельно этим позитивным процессам в экономической политике тех лет начали формироваться контуры иной стратегии. Растущее на ценах нефтяное богатство, которое в основном аккумулировалось и перераспределялось государством через федеральный бюджет, не просто ослабило контроль за быстрым ростом публичных обязательств, но и способствовало существенному увеличению мощи и непродуктивного влияния государства на предпринимательство, экономическую конкуренцию и развитие общества в целом.

Во-первых, существенно выросли непроизводительные расходы государства. За счет притока средств от продажи нефти в государственный бюджет создавались государственные корпорации, на конкурентных коммерческих рынках существенно выросла роль коммерческих корпораций с государственным участием, функционирование которых финансово поддерживалось государством и формально оправдывалось тем, что частный бизнес не способен решить задачи, порученные этим структурам.

Во-вторых, что более важно, к этим чисто экономическим факторам, негативно повлиявшим на производственную эффективность, добавился фактор заметного увеличения рисков ведения бизнеса в стране. Нефтяное богатство стало материальной базой усиления влияния государства на предпринимательскую активность и на многие аспекты общественной жизни страны. По существу, «пакт» о равноудаленности бизнеса и власти, провозглашенный в начале 2000-х и подразумевавший основную роль государства в создании условий справедливой конкуренции и поддержке незыблемости права частной собственности, защищаемой правоприменительной и судебной системами, был постепенно заменен на более привычный с советских времен – государство (т. е. властная бюрократия) вправе вмешиваться в конкурентную экономику на основе целесообразности или выгоды, а бизнес и граждане – беспрекословные исполнители его воли. Как результат, наряду с чисто рыночным в стране сформировался влиятельный неконкурентный государственно-корпоративный уклад экономики. Сложилась неформальная «аффилированность» бизнеса с различными уровнями властно-бюрократических структур государственного управления, когда неаффилированный бизнес не может получить доступ к отдельным рынкам и инвестиционным проектам на справедливых конкурентных условиях. В такой среде конкуренция как главный мотивационный инструмент ослаблена, а бизнес-инициативы скорее связаны с перераспределением, слияниями и поглощениями – и в меньшей степени с созданием новых предприятий и производств.

Эта стратегия не сработала, приток незаработанного богатства лишь создал условия для опережающего роста издержек производства над динамикой производительности труда, прежде всего в государственных коммерческих корпорациях, хотя это коснулось и ряда частных компаний. Именно поэтому даже рекордно высокая цена на нефть, которая держалась вплоть до ее падения поздней осенью 2014 г., уже не стимулировала рост негосударственных инвестиций, а воплощалась скорее в оттоке капитала. Можно было увеличивать выручку и заработную плату без вложений в повышение эффективности производства и производительности труда. Следует признать, что стратегия усиления вмешательства государства в экономику и выбранные для этого формы и механизмы оказались непродуктивными и не привели к устойчивому экономическому росту, однако привнесли рост инвестиционных рисков и привели к снижению предпринимательской инициативы. Последовавшие в 2014 г. известные внешнеполитические события добавили градус экономической неопределенности и тоже внесли свою лепту в повышение уровня инвестиционных рисков.

В результате и низкий долг, и относительно низкая цена квалифицированной рабочей силы, и слабый рубль, и чуть ли не вполовину упавшая стоимость производственных активов и недвижимости пока слабо мотивируют инвесторов и стимулируют рост, тогда как это, пожалуй, единственно возможные в настоящих условиях реальные материальные факторы для запуска экономического роста в стране. Конкурентная экономическая система, беспрепятственно включенная в мировую систему обмена товарами и инвестициями, при таких факторах производства отреагировала бы бурным притоком инвестиций в локализацию производства и экспортной экспансией на рынках сырьевых товаров.

Понятно, что компании конкурентных секторов экономики, где вмешательство государства минимально, адаптируются, смогут поменять бизнес-модели и перейти к росту. Но будет ли этого достаточно для формирования состоятельного роста всей экономики, если низкая эффективность использования ресурсов в других секторах сохранится? Сомнительно. Поэтому для создания стабильных основ экономического роста рано или поздно придется заниматься названными выше проблемами. Без этого труд по разработке и осуществлению отдельных секторальных реформ окажется просто сизифовым.

Структурные меры по повышению конкуренции и снижению рисков сегодня главные предпосылки устойчивого роста. Из чисто экономических задач снижения рисков сюда относится контроль макроэкономической стабильности, что требует консолидации публичного сектора – приведения обязательств бюджета к уровню, обеспеченному гарантированными доходами от углеводородов, а также изменения структуры бюджета в пользу производительных расходов, к которым в первую очередь относятся инвестиции в человеческий капитал. Необходимо дать завершиться процессу оптимизации издержек компаний коммерческого сектора, не препятствовать этому и не субсидировать сохранение издержек и банкротства. Далее для создания справедливой конкуренции важно радикальное сокращение прямого участия государства в экономике за счет продажи государственных долей всех без исключения компаний, работающих на конкурентных коммерческих рынках.

Однако наиболее серьезные изменения необходимы в правоприменительной деятельности органов государственного регулирования и судов. Их деятельность сегодня в существенной мере определяет качество инвестиционного климата в стране. Государство могло бы отказаться от существующей практики «слишком активных» интервенций в общественную и хозяйственную жизнь и придерживаться равноправных и равнодоступных механизмов защиты прав собственности и распоряжения этими правами. Отношения всех субъектов хозяйственной жизни в их взаимодействии с государственными институтами должны быть равноправными и решаться в независимых судах. Поэтому реформа судебной системы должна иметь конечной целью перевод ее из статуса подчиненной исполнительной бюрократии в третью ветвь власти. В первую очередь процедура назначения и отстранения от должности судей должна быть отдана судейскому сообществу, т. е. ликвидирована «определяющая» роль председателей судов и административно-силовых структур государства, не имеющих законодательных полномочий влиять на эти решения. Одновременно надо ужесточить квалификационные требования к судьям и формировать их сообщество из круга лиц с соответствующим квалификационным уровнем, желательно не имеющих практического опыта силового правоприменения. Репутация судьи в общественном мнении должна стать главным критерием его деятельности.

Снижение высокого градуса геополитической неопределенности также в ряду снижения инвестиционных рисков. Выверенная временем истина такова, что вся государственная политика, включая внешнюю политику, должна быть подчинена заботе об экономических интересах страны и ее общества, и именно по этой причине политики должны обеспечивать международное признание легитимности своей внешнеполитической линии среди критической массы участников мейнстрима мирового политического процесса. Надеяться, что «мягкую силу» экономического прогресса в мире можно преодолеть иными мирными способами, не приходится.

Автор – профессор НИУ ВШЭ

Читать ещё
Preloader more