Статья опубликована в № 4094 от 14.06.2016 под заголовком: От редакции: Достаток величия

Благосостояние граждан как условие величия державы

Экономический кризис догнал посткрымскую эйфорию

Экономический кризис догнал посткрымскую эйфорию: рассуждая о том, чего должна добиться Россия, чтобы считаться великой державой, респонденты ВЦИОМа поставили на первое место «обеспечение высокого благосостояния граждан». Важность двух привычно лидировавших признаков – развитой экономики и мощной армии – отступила.

Каждый четвертый уверен, впрочем, что Россия и сейчас уже великая держава, а каждый второй считает вероятным достижение этого статуса в ближайшие годы. Кризис способствует переосмыслению государственных приоритетов в сторону разумного сочетания вопросов активности России на международной арене и развития национальной экономики: население настаивает на большем внимании власти к проблеме материального положения граждан, отмечает социолог ВЦИОМа Михаил Мамонов.

То, что государственная социологическая служба зафиксировала только сейчас, независимые социологи наблюдают давно. Благополучие граждан как составляющая величия стабильно держится на первом месте в опросах «Левады». Но это не означает, что, по мнению граждан, хорошо можно жить только в великой стране или что без достатка нет великой державы, фокус-группы опровергают такую связку, говорит социолог «Левады» Алексей Левинсон.

Ключевыми факторами чувства принадлежности к великой державе были и остаются геополитика и военная мощь: как видно из опросов «Левады», пики великодержавности приходятся на моменты переживания Россией чувства триумфа в эффектных победоносных кампаниях вроде стремительной войны с Грузией, присоединения Крыма или операции в Сирии. И теперь с ощущением себя великой державой все хорошо, но на фоне подъема великодержавности стали заметнее проблемы с благосостоянием. Выход вперед фактора благополучия – это главным образом сигнал власти, чтобы та за великими делами не забывала и о нас, маленьких людях.

Величие страны – это утешение в трудные времена, когда других поводов для радости нет. Как долго можно еще рассчитывать на его терапевтический эффект и что будет потом, когда он начнет развеиваться? Социологические исследования не дают инструментов для таких предсказаний, говорит Левинсон, можно только быть уверенным, что эффект не будет вечным. Граждане согласны жить не очень хорошо, но в великой стране или хорошо, хотя и не в великой, но вариант «плохо и во второсортной стране» вряд ли может стать консенсусным после стольких лет чересполосицы сытости и геополитического энтузиазма.