Статья опубликована в № 4106 от 30.06.2016 под заголовком: Urban agenda: Доля архитектора

Urban agenda: увеличить долю архитектора

Партнеры КБ «Стрелка» Алексей Муратов и Григорий Ревзин о недостатках архитектурного регулирования

Российские правовые акты и программы, связанные с развитием территорий, как правило, провозглашают своей целью формирование привлекательной и комфортной среды – красивых и оживленных сел, поселков и городов.

Однако роль архитекторов в этом процессе все время игнорируется. Вот и в мае на Государственном совете, посвященном городскому развитию, о них мимоходом вспомнил лишь Михаил Мень. На совете в основном говорилось об обеспечении высоких темпов возведения жилья.

Жильем обеспечивать нужно. Однако количественные показатели в этой сфере у нас постоянно заслоняют качественные. И такая картина наблюдается более 60 лет, с момента, когда Никита Хрущев начал бороться с «излишествами» и переориентировал всю отрасль на типовое индустриальное строительство.

В оптике количественного подхода архитекторы почти неразличимы. Так, в Москве насчитывается около 6000 архитекторов-практиков, оборот проектных организаций составляет 2% общей стоимости строительства (10 млрд руб. в год), средняя цена полного комплекса проектных услуг – 1200 руб./кв. м.

Значение качественной архитектуры

Все это ниже, чем в мировых столицах. Расценки на проектирование там в 5–6 раз выше, больше и его доля в стоимости строительства (8–15%). Если в Москве на 100 000 жителей приходится 50 архитекторов, то в Лондоне – 75, в Амстердаме – 150. Инвестиции в архитектуру обеспечивают значительный эффект в социальной и экономической сфере. В грамотно спроектированных офисах выше производительность труда. Качественная архитектура больниц способствует ускорению выздоровления пациентов. В хороших школах повышается успеваемость учеников. Это подтверждают исследования.

Люди стремятся не только к комфорту, но и к красоте. Масштабный опрос «О месте и счастье», проведенный Институтом Гэллапа и научной группой под руководством Ричарда Флориды в США (2009), показал: как только удовлетворены базовые потребности граждан, на передний план выходит эстетическая составляющая. «Люди жаждут красоты, ищут ее во всем, что их окружает, особенно в местах, где они живут», – утверждает Флорида. И делает вывод: красота городской среды – один из главных факторов привлекательности места.

Запрос на качественную архитектуру будет формироваться и в наших городах. В первую очередь в Москве, где, по данным опроса ФОМа, выполненного в 2015 г. по заказу КБ «Стрелка», три четверти жителей довольны базовым уровнем комфорта. Мы научились обеспечивать базовые потребности, однако пока так и не создали условий для устойчивого производства качественной архитектуры. Появление такой архитектуры у нас всегда стечение особых обстоятельств: особого внимания властей, особых амбиций заказчиков, особой одаренности архитекторов.

Для исправления ситуации требуется множество вещей – от совершенствования норм и стандартов до повышения технологической культуры общества. Не менее важны и правильные процедуры. Такие процедуры доказали свою эффективность в разных городах.

Международный опыт учит, что архитектурная сфера требует грамотного регулирования. И оно не является препятствием для бизнеса. Яркий пример – Сингапур, где создана скрупулезная система контроля проектирования и строительства. Нормативы и регламенты определяют все вплоть до формы лоджий. Каждый шаг девелопера и архитектора подчиняется определенным правилам. И это не мешает Сингапуру занимать первую строчку в рейтинге Doing Business. Наличие четкого порядка – не помеха, а стимул для притока капиталов. Но у нас это осознают не до конца. Даже в столице, где данная сфера очевидно недорегулирована.

Архитектура и градостроительство

Связь градостроительной и архитектурной деятельности – необходимая предпосылка для эволюционного и сбалансированного развития города, или, проще говоря, для принятия понятных и предсказуемых решений.

Такая связь обеспечивается наличием документов трех уровней: стратегического, тактического и оперативного. В совокупности они формируют необходимые требования к архитектуре отдельных зданий и территорий, опирающиеся как на общую логику развития города, так и на специфику конкретных районов – с учетом сложившегося и прогнозируемого градостроительного, социального и экономического контекста.

Однако в Москве в отличие от ведущих мегаполисов мира необходимая цепочка последовательного продвижения от масштаба города к масштабу отдельного участка не выстроена.

В столице нет стратегии пространственного развития. Соответственно, нет внятных долгосрочных целей и задач, а также приоритетов и показателей эффективности. Четко не определены ключевые зоны развития, не прослеживается взаимосвязь между инициативами по совершенствованию транспортной инфраструктуры, благоустройству общественных пространств, проектами редевелопмента и нового строительства.

Фактически нет в Москве и документа тактического уровня – генерального плана, определяющего основные функциональные и количественные параметры застройки всей территории города, а также места размещения объектов государственного заказа: от элементов улично-дорожной сети до комплексов социальной инфраструктуры. Последний генплан принят в 2010 г. и в настоящий момент утратил свою применимость: он не охватывает Москву в новых границах, не учитывает актуальных проектов развития транспортной сети, не отражает последние значимые архитектурные инициативы.

Не установлены в Москве и градостроительные регламенты – документы оперативного уровня, детализирующие параметры застройки применительно к конкретным зонам и участкам.

Все это в совокупности приводит к непрозрачности принятия решений о строительстве тех или иных объектов. Эти решения не подкрепляются внятной градостроительной логикой, а соответственно, лишены предсказуемости и для жителей, и для девелоперов. Регулирование производится в ручном режиме, ему недостает ни гласности, ни системности. Повышается вероятность принятия волюнтаристских решений как со стороны чиновников, так и со стороны инициаторов и разработчиков проектов. В результате город не усиливает качество архитектуры, а архитектура не усиливает качество города.

Разработка и реализация проектов

В последние годы много говорят о проектном подходе в управлении. Такое управление считается более гибким и нацеленным на результат. При этом классическая разновидность проектной деятельности – архитектурно-строительное проектирование – у нас оказывается вне актуальных тенденций. Особенно это очевидно в сфере государственного заказа.

Среди современных международных трендов выделяются два:

– увеличение количества стадий проектирования;

– усиление разделения труда, проявляющееся в обособлении творческого и технического проектирования, а также задач по управлению, подготовке, разработке, реализации и оценке проекта.

В большинстве стран мира подготовка и реализация проекта традиционно включали четыре этапа, предусматривающих участие архитектора: подготовку концепции, проектной документации и рабочих чертежей, а также проведение авторского надзора за строительством. Сегодня количество этапов увеличивается до 7–8. Прежде всего за счет начальных и завершающих стадий проекта.

В качестве самостоятельных этапов начинают рассматриваться, с одной стороны, предпроектные исследования (от инженерных до антропологических), а с другой – сдача объекта в эксплуатацию и его последующая (постфактумная) оценка. Усиливается и вес первой собственно проектной стадии – концепции.

Если на этапе предпроектных исследований определяются цели и задачи, а также основные параметры проекта, то на стадии концепции рождаются ключевые идеи. При этом, с одной стороны, создается комплексная 3D-модель, включающая основную информацию о системах и параметрах будущего здания (BIM), с другой – проводятся рассмотрения и согласования со всеми заинтересованными сторонами. Это важно делать на раннем этапе, когда изменения легки и незатратны.

Внимание к завершающим стадиям проекта – сдаче здания в эксплуатацию и его постфактумной оценке – в свою очередь, высвечивает стремление к учету всего жизненного цикла объекта. Это становится актуальным в свете возрастающих требований к экологичности и энергоэффективности зданий. Комплексная постфактумная оценка позволяет также сформировать «базу знаний» относительно удачных и неудачных решений. Данный момент особенно важен для объектов бюджетного строительства. Ведь если в частном заказе результаты работы оцениваются рынком, то в случае госзаказа такого мерила, как правило, нет.

Процесс проектирования и строительства зданий дробится на такое число этапов, которое позволяет получить необходимое количество «контрольных точек» для проверки соответствия достигнутого установленным задачам и показателям. Повышается прогнозируемость результатов. Причем для всех: властей, жителей, архитекторов, заказчиков.

Вторая тенденция – возрастающее разделение труда участников проектного процесса – следствие увеличения и усложнения задач. Этому способствует не только упомянутое ужесточение требований к энергоэффективности, но также развитие новых технологий (BIM, Big data и проч.), повышение внимания к качеству общественных пространств, все более весомая роль пользователей и, как следствие, коммуникационной составляющей процесса.

Усиливается специализация. Архитектурные фирмы все больше концентрируются на архитектурных решениях, проектные – на рабочей документации, возрастает обособленность компаний, занимающихся управленческой, исследовательской и консалтинговой деятельностью, а также вопросами вовлечения различных стейкхолдеров в проект.

При наличии отлаженной системы контроля за преемственностью разных стадий проекта и координации решения разных задач дифференциация всех этих рынков может способствовать повышению качества решений – вследствие «нишевой» конкуренции, приводящей к оттачиванию мастерства в отдельных областях. Тому примером – возглавляющая престижный международный рейтинг архитектурных фирм BauNetz швейцарская компания Herzog de Meuron. 270 из 300 человек в ее штате составляют архитекторы. Остальные – административный и обслуживающий персонал. Ни инженеров, ни конструкторов, ни сметчиков.

Россия и, в частности, Москва идут своим путем. В другую сторону. Законодательно утвержденных стадий проектирования у нас всего две – проектная и рабочая документация. И если частные заказчики по-разному, но все-таки перенимают международный опыт, то государственные – нет.

Так, в системе госзаказа мало внимания уделяется постановке целей и задач проекта: стадия предпроектной проработки отсутствует, а ТЗ часто носит формальный характер. Нет и стадии концепции. При этом все услуги расторговываются оптом – на генпроектирование или вообще на генподряд. Никакой отлаженной процедуры контроля за качеством проекта не предусмотрено ни со стороны государственных органов, ни со стороны архитекторов. Отсутствует и система постфактумной оценки, не формируется представление о реальной отдаче вложений бюджетных средств.

В результате по сравнению с частным заказом объекты бюджетного строительства отличаются более низким качеством архитектуры. Государство является не образцовым заказчиком, показывающим пример всем остальным, а наименее квалифицированным игроком в данной сфере. При этом именно оно строит основные общественные здания: начиная со школ и больниц и заканчивая музеями и концертными залами.

От количества к качеству

Такая ситуация сложилась не сегодня. Она корнями уходит в эпоху внедрения типового строительства. Двухстадийное проектирование впервые было введено в 1952 г. – именно для разработки типовых решений. Для значимых объектов все же предусматривалась стадия концепции. Нынешнее законодательство не делает и такого исключения.

Господствует стиль мышления, в очередной раз проявившийся на упомянутом Госсовете. Разговор о городском развитии сводится к обсуждению вопросов экономики строительства, причем в довольно узких рамках: с точки зрения оперативного увеличения объемов нового жилья и подведения под это соответствующей финансовой базы.

Результаты подобного подхода негативно отражаются на качестве и архитектуры, и среды наших городов. Входя в число глобальных лидеров по объему бюджета, в международных рейтингах привлекательности для жизни Москва занимает места в диапазоне от 80-го до 167-го (EIU Liveability Ranking и Mercer Quality of Living Survey соответственно). Самая высокая строчка в уже упомянутом рейтинге BauNetz из российских архитекторов у SPEECH – 202-я.

Надо менять ориентиры. Подобно сэру Джону Игану и его коллегам, авторам выпущенного в 1998 г. в Великобритании правительственного доклада под звучным названием «Переосмыслить строительство», необходимо провозгласить примат качества над количеством в архитектуре и городском развитии – a quality driven agenda.

Только такой поворот, подкрепленный соответствующей правовой, организационной и методической базой, способен обеспечить устойчивое совершенствование наших городов – не просто как мест воспроизводства рабочей силы (задача индустриальной эпохи и связанного с ней типового строительства), а как мест, красота и разнообразие которых порождают пульсацию полнокровной и творческой жизни. И архитекторы в этом процессе призваны занимать достойное место.

Авторы – партнеры КБ «Стрелка»

Цикл Urban agenda подготовлен совместно с Moscow Urban Forum 2016 и посвящен проблематике развития быстро растущих мегаполисов. Статья написана по материалам исследования «Архитектурная политика как драйвер развития городов», выполненного КБ «Стрелка» для Moscow Urban Forum 2016

Выбор редактора
Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать