Статья опубликована в № 4111 от 07.07.2016 под заголовком: Финансовое регулирование: Центробанк как центробанк

Центробанк как центробанк

Экономисты Анна Киюцевская и Павел Трунин о том, что денежно-кредитная политика ЦБ РФ вполне отвечает мировой практике

Официальные статистические данные, характеризующие текущее состояние российской экономики, вряд ли можно назвать оптимистичными. По данным Росстата, в I квартале темпы падения российской экономики составили 1,2% к соответствующему периоду предыдущего года, реальные располагаемые доходы населения за этот же период упали на 3,7%, реальная начисленная заработная плата – на 0,6% в аналогичном исчислении. Розничный товарооборот сократился на 5,4%. О продолжающемся ослаблении деловой активности позволяют судить и данные о динамике промышленного производства, объемы которого в апреле сократились на 5,6% к предыдущему периоду, а без учета влияния сезонных и календарных факторов динамика нулевая.

Десятого июня Центральный банк принял решение об уменьшении ключевой ставки, снизив ее на 0,5 п. п. до уровня 10,5%, что стало первым снижением с 31 июля 2015 г. Долгожданное уменьшение ключевой ставки произошло в условиях сохраняющейся высокой неопределенности как внутренних, так и внешних условий функционирования российской экономики, которые могут значительно повлиять на будущую направленность денежно-кредитной политики. При этом все чаще появляются призывы к более агрессивному смягчению денежно-кредитной политики ЦБ исходя из того, что во всем мире целью центральных банков якобы является стимулирование экономического роста.

Отметим, что мандат Банка России, представляющий собой стратегические цели регулятора, был утвержден на заре становления новой российской экономики Конституцией 1993 г. и законом о Центральном банке. Мандат включал защиту и обеспечение устойчивости рубля, а также развитие и укрепление банковской системы страны. Однако с учетом изменений, произошедших в российской экономике, и последствий мирового финансово-экономического кризиса в 2011 г. мандат Банка России был расширен за счет включения в него полномочий по обеспечению стабильности и развитию национальной платежной системы, а в июле 2013 г. – и финансового рынка страны.

Как свидетельствует мировой опыт, мандаты центральных банков содержат наиболее широко сформулированные, общеэкономические идеи. В результате они крайне редко подвергаются каким-либо изменениям. Так, например, мандат Центрального банка Канады, утвержденный в 1985 г., предполагает обеспечение экономического и финансового благосостояния страны, Новой Зеландии (1989 г.) – обеспечение стабильности цен, поддержание надежной и эффективной финансовой системы, эмиссию банкнот и монет. Аналогичным образом сформулированы и мандаты центральных банков развивающихся стран. В соответствии с конституцией Мексики к первостепенным задачам монетарных властей страны отнесены эмиссия национальной валюты, поддержание ее покупательной способности в долгосрочной перспективе для повышения благосостояния населения, к второстепенным – поддержание устойчивости финансовой и платежной систем.

В отдельных случаях в посткризисный период в мандаты центральных банков были включены полномочия по поддержанию стабильности финансовой системы. Так, например, мандат Банка Англии в редакции 2012 г. заключается в обеспечении монетарной и финансовой стабильности во благо британцев.

Мандат Банка России не только полностью соответствует мировым традициям, но и эволюционирует в соответствии с особенностями развития мировой экономики. При этом обратим внимание, что выше перечислены мандаты центральных банков, таргетирующих инфляцию, однако в большинстве случаев они не содержат прямого указания на цель по обеспечению ценовой стабильности.

Практическое достижение стратегических целей осуществляется центральными банками в рамках реализации денежно-кредитной политики, предполагающей формулировку конкретных целевых количественных ориентиров на краткосрочную или среднесрочную перспективу. Проводить денежно-кредитную политику без явного номинального якоря могут позволить себе регуляторы только крупнейших экономик, например ФРС США и ЕЦБ. В остальных случаях режим денежно-кредитной политики, т. е. соотношение конечных целей регулятора и спектра задействованных им инструментов, определяется с учетом размеров экономики, степени ее открытости, ее структурных особенностей, в тои числе параметров развития финансового сектора. Так, если обменный курс таргетируют, как правило, малые открытые экономики (исключением является Китай), то режим инфляционного таргетирования реализуется большей частью в крупных, а главное – в глубоко интегрированных в мировую финансовую систему странах. Инфляционного таргетирования придерживаются монетарные власти Австралии, Великобритании, Японии, Бразилии, Мексики, Японии, а также, например, Ганы и Парагвая. Возможность его применения в странах, существенно отличающихся друг от друга по уровню экономического развития, связана с гибкостью используемых монетарными властями подходов, позволяющих учитывать структурные особенности экономики.

В то же время, отказываясь фиксировать обменный курс или искусственно сдерживать его изменения, центральные банки, таргетирующие инфляцию, получают возможность проводить независимую денежно-кредитную политику при сохранении мобильности капитала. Временные ограничения на движения капитала центральные банки используют лишь в качестве эстраординарной меры. Справедливо это и для валютных интервенций, проведение которых, как показывает мировая практика, также допустимо, но только в целях пополнения валютных резервов или ограничения чрезмерной курсовой волатильности. При этом достижение или поддержание определенного уровня обменного курса не является целью центральных банков, таргетирующих инфляцию: их основная, если и не единственная цель заключается в обеспечении ценовой стабильности. Именно это и определяет вклад центральных банков в стимулирование и поддержание деловой активности.

Изменения, внесенные в закон о Центральном банке Российской Федерации в 2013 г., гласят, что основная цель реализуемой денежно-кредитной политики заключается в защите и обеспечении устойчивости рубля посредством поддержания ценовой стабильности, в том числе для формирования условий сбалансированного и устойчивого экономического роста. Другими словами, стремясь обеспечить ценовую стабильность, т. е. замедление инфляции до 4% к концу 2017 г., Банк России вносит свой вклад в восстановление роста российской экономики.

Таким образом, на наш взгляд, не только мандат, но и цели денежно-кредитной политики Банка России органично вписываются в мировую практику и отвечают потребностям российской экономики.

Авторы – старший научный сотрудник; ведущий научный сотрудник РАНХиГС